Я встаю с дивана и становлюсь перед ней, протягивая руки, пока не обнимаю её за плечи. Слезы текут по нашим лицам, и я качаю головой.
— Скажи, что ты не любишь меня, Бейли. Но если ты это говоришь, то должна иметь это в виду.
Бейли делает глубокий вдох:
— Мне жаль, Тео. — Она тоже качает головой. — Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. Я – сломана. Со мной что-то не так, и я не могу любить тебя так, как ты того заслуживаешь.
— Не можешь или не хочешь? — Я спрашиваю её. — Неважно. Не отвечай. — Я делаю глубокий вдох и отхожу от неё, проводя рукой по волосам. — Я сам могу решать, чего я заслуживаю, Бейли. И чего я заслуживаю, так это тебя. В моей жизни. Просыпаться рядом со мной каждый день и заставлять меня смотреть «Лето, когда я стала красивой», потому что это делает тебя счастливой. Или кормить меня тортом «Лава» с расплавленным шоколадом, потому что он твой любимый. Ходить со мной в походы, потому что это делает меня счастливым. — Я вытираю слезы со своего лица. — И я не собираюсь просто так отказываться от тебя, детка, потому что ты особенная. То, что у нас есть, особенное. Мы заслуживаем шанса, пожалуйста, не делай этого.
— Я не чувствую того же.
Одно предложение не должно разбивать моё сердце так сильно, как оно разбивается, но, клянусь Богом, я слышу, как оно разрывается на части, эхом отдаваясь в моих ушах.
Я не чувствую того же. Я не чувствую того же. Я не чувствую того же.
— Ты, Бейли, лгунья, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Ты думаешь, я не замечал, как ты смотришь на меня? Или то, как ты ищешь меня в комнате, полной людей? Как будто я единственный, кто существует для тебя? Что ж, ты – для меня. Перестань лгать нам, себе. Ты тоже любишь меня.
— Я не люблю, Тео. — Однако я вижу, как дрожат её губы, как ещё больше слез стекает по её лицу. Если бы она ничего не чувствовала, то не была бы так расстроена. Это не причинило бы ей такой боли. — И мне нужно уйти сейчас.
Не дожидаясь моего ответа, Бейли идёт в мою спальню, вероятно, чтобы собрать свои вещи, но я не иду за ней. Я остаюсь как вкопанный, пытаясь придумать, что сказать или сделать, чтобы заставить её остаться. Я не гнушаюсь умолять. Я встану на колени прямо сейчас. Мне похуй. Но будет ли этого достаточно? Наверное, нет.
Через несколько минут она возвращается в гостиную со своей дорожной сумкой и обувью в руках. Она садится на диван, чтобы медленно её надеть, как будто это требует усилий, и вот тогда я вижу, что у неё дрожат руки. Она не так равнодушна, как притворяется, и это вселяет в меня подобие надежды. Я люблю тебя, Бейли, пожалуйста.
— Детка, — шепчу я, и она смотрит на меня снизу-вверх. — Пожалуйста, пожалуйста, не уходи.
Я подхожу к её месту на диване и становлюсь на колени, проскальзывая между её ног, пока не могу обнять её за талию и положить голову ей на колени. Её руки автоматически опускаются к моим волосам, её пальцы перебирают пряди, и я рыдаю сильнее. Я не могу потерять её; теперь она часть меня. Звучит чертовски глупо, но если она уйдет, то заберет с собой частичку меня. Ту, которую я никогда не получу обратно. Вот почему я не могу позволить ей уйти. Пока нет. Не тогда, когда у меня не было с ней времени.
У меня не было достаточно времени.
— Ш-ш-ш, — плачет она. — Не плачь, пожалуйста.
— Ты любишь меня, — говорю я ей, пытаясь убедить её, а может, и себя. — Ты должна. Я отдал тебе всё.
— Я знаю. — Её пальцы царапают мою голову, и я закрываю глаза. — Прости.
— Мне не нужны твои извинения, — шепчу я. — Я просто хочу тебя.
— Мне так жаль, Тео. — Мое сердце разрывается еще сильнее. — Однажды ты встретишь того, кто сделает тебя счастливым, того, кто перевернет твой мир с ног на голову. Солнечный свет в твоей жизни.
— Я уже это сделал.
— Не говори так, Тео. — У неё вырывается ещё одно рыдание. — Мне очень больно от этого.
— Тогда не делай этого. — Я крепче обнимаю её за талию. — Мы можем забыть, что это произошло. Давай вернемся в постель, и я никогда больше не буду поднимать эту тему. Клянусь, я забуду об этом.
— Нет. — Её пальцы запутались в моих волосах, и я снова чуть не плачу. — Я не могу так с тобой поступить.
— Пожалуйста, не бросай меня, Бейли.
— Не усложняй это больше, чем нужно, — плачет она, дергая меня за волосы, чтобы я мог посмотреть на нее. — Ты заслуживаешь самого лучшего в жизни, и это просто не я.
— Я сделаю всё, что угодно.
Но она не слушает. Вместо этого она отталкивает меня, встает с дивана, берет свою сумку и направляется к двери.
— Мне жаль, — это всё, что она говорит моему разбитому сердцу.
— Останься, Бейли, — зову я, и она останавливается, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — Останься со мной.
— Я не могу.
И вот так она выходит за дверь, оставляя меня, стоящего на четвереньках на полу в гостиной – одного. Всегда одинокого. Хотел бы я сказать, что смогу преодолеть это и её за несколько дней, но эта женщина оставила во мне метку. Она вписала своё имя в моё сердце, вырезала его в моей душе.
И я не думаю, что когда-нибудь смогу стереть её из памяти.
Глава 28
Бейли
В груди у меня такое чувство, будто она горит, когда я бегу к машине с сумкой на плече. Никогда не думала, что при виде автомобиля я могу почувствовать облегчение в равной степени и отвращение к самой себе. Что, блядь, я только что сделала?
О, да. Я разрушила то единственное хорошее, что было в моей жизни. И хуже всего то, что я знаю, что это конец пути – из этого нет возврата. Я видела это на его лице, когда он умолял меня вернуться в постель. Этого уже не вернуть. Дело в том, что я действительно, действительно хочу вернуться сейчас. Как бы мне хотелось постучать в его дверь, сказать ему, что всё это было ошибкой, что я не понимала, что говорю, и вернуться в постель в целости и сохранности в его объятиях. Я могу поспорить на свою жизнь, что никогда ни с кем другим не почувствую того, что чувствую к нему.
Боже, я так облажалась.
Я знала, что облажалась с Робертом, но до сих пор не осознавала, насколько сильно. Глубоко укоренившиеся проблемы с доверием, вероятно, никогда не исчезнут, не так ли? Я никогда больше не стану нормальной, да? Я убеждена, что это правда, поэтому мне нужно услышать от кого-то, кто, я знаю, поддержит любое моё решение. Даже если я знаю, что оно не верное. Она всегда рядом со мной. Всегда.
Шайенн.
Мои ступни шлепают по бетону, когда я бегу быстрее. Боль, исходящая от пяток, распространяется вверх по ногам, но наконец-то видна моя машина, поэтому я немного притормаживаю. Посмотрев вниз, я вижу кровь на тыльной стороне своих ступней из-за того, что я не надела носки в своих дурацких кроссовках. Конечно, такое могло случиться со мной; с таким же успехом я могла бы просто пойти босиком. В любом случае, я двигаюсь вперед, потому что должна, игнорируя боль и сокращая расстояние между собой и моей дерьмовой тачкой.
Я открываю дверь машины, и, когда моя рука берётся за ручку, я слышу характерный звук открывающегося лифта, а затем сдавленное «Бейли», доносящееся из него. Я прикрываю рот, чтобы скрыть рыдание, и сажусь в машину, как можно быстрее сдавая назад, забыв о ремне и любых мерах безопасности в спешке выбраться наружу. Впрочем, это даже не имеет значения, потому что, если бы я умерла прямо сейчас, это был бы идеальный способ прекратить мою боль. Может быть, мне повезёт, и я получу трёпку по дороге с парковки.