Отражение в зеркале насмешливо изогнуло бровь: куда уж лучше?
Я вернулась, думая, что пробежала марафон, а на самом деле забег на 400 метров по стадиону. Финиш оказался стартом. На родном языке мне хочется говорить больше, С Валей я расставалась тяжелее, чем с Марией — немкой, которая действительно стала подругой за два года. А новая одежда подозрительно похожа на старую, аккуратно сложенную в коробках. И ни один очаровательный иностранец не смог вытеснить из моих мыслей Сашу. Мужчину, который не любит меня и с которым мы уже не будем вместе.
- Доброе утро, спящая красавица.
Мама поставила кружку с ароматным кофе. Просторная кухня — гостиная была залита солнцем. Распахнутые настежь двери на террасу впускали звуки многообещающего летнего дня: шелест деревьев, пение птиц и даже крик петуха у кого-то из соседей. Мама села на диван и начала расчесывать тонкие белокурые волосы Сони. Лилу крутилась возле стола, грозя смести кружки своим ни на минуту не останавливающимся хвостом. Я плюхнулась на стул, напротив сестры и с наслаждением сделала большой глоток из кружки.
- Что-то ты не торопишься переезжать, - Таня иронично посмотрела на часы на руке, намекая на мой поздний подъем.
- Она даже не знает куда, - с дивана донесся голос мамы.
- Ты так и не посмотрела квартиру? - красивые брови сестры поползли вверх, создавая рябь тонких складочек на лбу.
Ожидаемо мама делится всем с Таней, но я не сдержала укоризненного взгляда, который мама все равно не заметила.
- Я знаю куда, а квартиру видела на фото.
- Поразительно. Ты никогда не повзрослеешь, - Таня покачала головой, а на ее лице отразилась смесь восхищения и осуждения.
- Когда-нибудь повзрослею. А вот ты уже навсегда останешься занудной и все контролирующей Татьяной.
Мы обменялись милыми улыбками.
- Кстати, как идет работа у Алисы? Как она тебе?
Я сделала глоток кофе, который почему-то обжег горло. Неделя в галерее прошла довольно спокойно. Я работала по несколько часов, сделала все подготовительные работы и нанесла рисунок карандашом. С Алисой мы практически не виделись, она приходила, уходила, встречала каких-то людей, видимо, кандидатов на работу. Мне так было даже спокойнее. Я закрывала дверь, включала музыку и работала в удобном для себя темпе. Не видя Алису, мне не приходилось думать, что случилось с Сашей, почему он сошелся с ней, как они проводят время, о чем разговаривают.
Но вчера вечером, когда я в очередной раз недовольно стирала тонкие линии со стены, дверь открылась и я услышала за спиной стук каблучков.
- Ты все трудишься.
Я обернулась. Алиса была в легком платье в цветочек со спущенными плечами. Алые губы как всегда застыли в улыбке, усталой, но сейчас как будто искренней.
- Ага, хочу закончить рисунок, чтобы в понедельник начать краскам.
Я спустилась со стремянки и выключила музыку.
- Мне нравится твоя вовлеченность. Большинство не такие.
- Боюсь разочаровывать, но я как большинство. Бросаю почти все. Заранее, знаешь, пока не стало серьезным. А то вдруг придется всю жизнь оправдываться за свой выбор.
Я засмеялась, и мой глупый смех оттолкнулся от пустых стен зала и завис где-то под потолком. Алиса взглянула на меня с улыбкой, какую дарят детям, которые сказали что-то забавное.
- Не принижай себя. Даже в шутку. Быть как большинство — в этом нет ничего плохого, но ты точно не такая, - стук ее каблуков бил прямо в уши, - а непостоянство… Это пройдет, нужно немного повзрослеть. Я тоже была такая.
- Не думаю, что ты сильно старше.
- Я не про возраст.
В комнате стало прохладно, и я обернулась в поисках пульта от кондиционера. Смотреть куда угодно, но не Алису — почему-то становилось легче.
- О, прости, Саша звонит, наверно подъехал, - она сжала в руке тихо вибрирующий телефон, - может тебя подвезти?
- Нет! - слишком поспешно сказала я, - спасибо, я тут закончу, если можно.
- Конечно, только не забудь все закрыть.
На ее удаляющую спину смотреть намного приятнее. Интересно, как он ее встречает? Вот она запрыгивает к нему в машину, он тянется ее поцеловать? Или она его? Может они встречаются на пол пути? Или вообще, он открывает ей дверь и подает руку. Нет, Саша так бы не сделал.
Резкая боль пронзает руку — карандаш, который я сжимала наконец ломается под напором большого пальца. Воспоминания от укола возвращают меня на мамину кухню.
- Верааа.
- А? - я вскидываю голову, потирая красную точку на пальце, - да, работа нормально. Алиса? Работать можно. Но слишком самоуверенная. Не мой типаж.