Я оторвала взгляд от стены, несколько раз моргнула, прогоняя белые блики в глазах, и натянула свою самую насмешливую улыбку:
- Кажется, у кого-то было трудное детство.
- В чем я не прав? - не смутился парень.
«Во всем» вертелось на языке. Но я не смогла соврать.
- Отцу на меня все равно. Так что никаких указаний.
- Повезло.
- Ясно в чем твоя драма.
Женя развернулся ко мне всем корпусом и его глаза озорно заблестели:
- Не нравятся парни с драмой?
- Только такие и нравятся, - ответила я в тон ему.
И мы засмеялись, как будто давние друзья. Женя забрал у меня из рук пустой стакан и пошел по коридору в сторону зала. Я в два шага догнала его. В узком коридоре мы касались друг друга плечами, но я уже не чувствовала неловкости.
- Я тоже жил в Берлине какое-то время. После школы уехал в Москву. Потом Берлин, Лондон, Стамбул. Универ, колледж, бизнес школа. Веселое было времечко. Вернулся в Москву. У отца ресторанный бизнес и он устроил меня к себе. На открытии нового кафе работала Алиса, организовывала все, так и познакомились. Как же мы много тусили. Отцу это надоело в конце концов и он отправил меня обратно в Краснодар, к матери. Признаться, я и сам устал. Но после всего, что я видел и где был, мне казалось, меня запихнули в клетку.
- Неплохая клетка.
- Да, наверно. Побольше, чем у многих, но все же клетка. Отец помог с клубом. Позволяет рулить, но все же контролирует.
- Как же ты справляешься, - иронично улыбнулась я.
- Я покажу, - парень подмигнул мне.
Мы подошли к бару. Женя зашел за стойку, пару минут и он поставил передо мной новый стакан, наполненный льдом и джин тоником.
- Я танцую.
- Что?
- Танцую. Прихожу сюда, выключаю свет, врубаю музыку — и танцую. Попробуй.
Обжигающий алкоголь застрял в горле, и я с усилием подавила кашель.
- Не хочу.
- Да брось, - сказал Женя, не придав значение моим словам, - иди на середину.
- Это глупо.
Женя прошел немного левее бара и встал за диджейский пульт.
- Это зависит только от тебя. Какую музыку любишь? Хотя нет, давай так: твой первый медляк?
- Ты думаешь, я помню?
Женя состроил снисходительную мину:
- Да ладно.
Конечно, я помнила свой первый медленный танец. Когда уже не идешь демонстративно на стул у стеночки, презрительно закатив глаза. Не собираешься с девочками в стайку, громко смеясь и обсуждая тех, кто танцует. А берешь руку, протянутую тебе, неуверенную, влажную. Я с трудом могла вспомнить мальчика, который впервые вырвал меня из кучки смеющихся подружек. Но музыку, деревянные руки на талии, темный зал дома культуры — теплой волной накрыло мою душу и защипало, словно маленькие царапины первых девичьих переживаний от соленой воды.
- 3 doors Down – Here without you, - наконец ответила я с неохотой.
- Класс. А у меня Алешка Руки Вверх.
Женя подключил провод к своему телефону, что-то пощелкал на пульте.
- Только не бойся, ладно?
Почему я должна бояться, хотела спросить, но Женя скрылся на секунду из вида, а потом черная пелена накрыла меня с головой. На мгновение мне показалось, что я ослепла, такая плотная была темнота. Инстинктивно я выставила руки вперед, в попытке защитится от того, что прячется в этой мгле. Дыхание участилось, почти сразу мне захотелось крикнуть, чтобы свет включили, чтобы выпустили меня отсюда, я не хочу, я передумала! Но заиграла мелодия.
A hundred days have me older
Since the last time that I saw your pretty face
Я замерла. Звук был такой объемный — он окружал меня со всех сторон, он проникал внутрь меня. Мое тело само самой ожило, начало покачиваться. Вокруг было непроницаемо темно, но я все равно закрыла глаза. Не было в этой темноте ничего — ни нового странного знакомого, ни сдвинутых к стенам столов и стульев, не было картины, ради которой я сюда пришла, не было лжи, которую я сама себе придумала, только бы оправдать свою скуку и интерес, свою обиду на Сашу и семью, свою боль от того, что все идет не так как хочется.
И я утонула в этой черной пустоте.
I’m here without, baby
But you’re still on my lonely mind
I think about you, baby
And I dream about you all the time
***
На улице было удивительно светло, несмотря на полночь. После темного клуба я щурила глаза на полную, сияющую луну.
Женя открыл мне заднюю дверь такси. Я села, оставила одну ногу на улице и посмотрела на парня снизу вверх.
- Спасибо, что показал мне немного своего болота.
Он усмехнулся, красиво и горько:
- А знаешь, в чем самый прикол? Тебе кажется, что ты можешь уехать в любой момент. От всего этого дерьма. Ведь один раз получилось. Но это не так. Потому что все это дерьмо, весь этот хаус — это и есть ты. И тебе это нравится.