- Вера?
Я обернулась. Ко мне подошла девушка - женщина? Голос, осанка, уверенный вид выдавали в ней опыт и возврат и я прикинула, что ей тридцать три - тридцать пять, но подойдя ближе, не дала бы ей больше тридцати. Это была стройная девушка, блестящие белокурые волосы спускались мягкими волнами ниже плеч. Большая грудь, тонкая талия и широкие бедра - мечта подиумов. Она была одета в летний, но строгий сарафан, корсетом оплетающий стройное тело. Правильные черты лица, широкий лоб и пухлые губы - наверняка накаченные. Девушка дружелюбно улыбнулась, но глаза ее застыли, словно у рыбы - холодные и пустые.
- Вы, наверно, Алиса? - я протянула руку.
- Это я, - она крепко сжала мою ладонь в ответ, - можем на ты?
- Конечно.
- Ну, как тебе помещение? - Алиса сделала пару шагов в сторону центра и обвела руками вокруг себя.
- Очень просторно, - я пошла за ней, - идеально для арт - пространства.
- Долго искала. В Москве, конечно, с этим попроще. А тут еще историческое здание, куча всяких бумажек, ужас, - она морщит нос и трогает меня за плечо, как старую подружку.
- Так почему не занялась этим в Москве?
- Там такого полно. К тому же, нужны совсем другие деньги, - Алиса медленно шла по залу, смотря на картины, висящие на стенах, - Я давно хотела вернуться. В Москве слишком...людно. Я устала. Я и поехать туда решила случайно. Просто одним днем. И осталась на четырнадцать лет.
Она смеется - тяжело, фальшиво, - и смех с гулом падает вниз, едва достав потолка. Мы все кружим и кружим по залу, и я думаю, что ей очень хочется поделиться чем-то личным и поддерживаю разговор:
- Почему случайно?
Она оборачивается на меня, как будто забыла, что я здесь.
- Обстоятельства, - размыто отвечает она, а потом снова этот сдержанный смешок, - на самом деле из-за одного человека. Знаешь, как бывает, вы не договариваетесь, но вам и так понятно - город слишком тесен для вас двоих.
Мне было знакомо это чувство. Когда мы развелись с бывшим мужем, уехать отсюда стало моим навязчивым желанием. Я любила город, но как будто стала чувствовать себя чужой здесь. Он принадлежал Илье, а я была всего лишь гостьей. Наверно, все изменилось одной ночью, когда мы сидели с Сашей на полу в его квартире. Огромное панорамное окно - и все как на ладони. Огни, такие теплые и знакомые, каждая улочка, каждый кусочек неба - все только мое.
- Неожиданно поступила на бюджет на связи с общественностью. А потом закрутилось, завертелось, стала организовывать различные мероприятия. У меня было что-то похожее в Москве. Мне захотелось свое. И я вернулась, - Алиса останавливается и поворачивается ко мне, - ну а ты? Таня сказала, что ты работала в Берлине.
- Да, работала.
- Я бы не возвращалось.
- А я как будто всегда знала, что вернусь. Удивляюсь, что задержалась на целых два года.
- Неужели здесь лучше, чем в Европе?
Алиса улыбнулась насмешливо, и я заставила себя не отвести взгляд. Было в ее глазах, улыбке какой-то вызов. Превосходство. И произнесла серьезно, смотря в ее холодные глаза:
- Здесь дом.
Мы молчим и тишину нарушает только гул кондиционеров. Алиса наконец смеется и хлопает в ладоши.
- Ну ладно. Картина. Пойдем сюда.
Она ведет меня к столу в противоположном от двери конце зала, отодвигает какие-то бумажки, и я достаю из чехла свою картину и аккуратно кладу на стол. Мы смотрим на нее и с каждой молчаливой минутой мне все сильнее хочется убежать отсюда. Я закусываю губу и пытаюсь собраться. В конце концов, кто она такая?
Алиса наконец отмирает и поднимает над картиной руку. Она медленно, проводит пальцем над плечом мужчины, где едва можно различить татуировки, как будто хочет коснуться. И у меня возникает жуткое чувство, как будто она знает, кто этот человек на картине.
- Это...Это очень красиво, - Алиса повернулась ко мне, - кто этот мужчина?