Я обхватила себя руками, будто мне холодно. Что ты делаешь, Вера? Ему все равно на тебя. Он сам сказал.
Катя громко и раздраженно выдохнула.
- И почему я не поступила как твоя подружка Валя? Что ты хочешь? Поехать за ним?
- Я нет, не могу.
Не хочу, чтобы видел меня. Хватит на сегодня унижений.
- Вера, - Катя покачала головой и завела мотоцикл, - ты вызываешь во мне мои худшие желания.
- Желание убить? - виновато хихикнула я.
- Желание заботиться, - сказала она тихо и через силу, - такси вызовешь?
- Я подвезу! - вклинился в разговор Женя.
Катя надела шлем и с громким рычанием мотора ускользнула туда, где Саша. Туда, где к сожалению, хотелось быть мне.
ГЛАВА 18
- Предлагаю сегодняшний вечер засчитать за свидание.
- Не согласен!
Женя остановился возле моего подъезда. Двор был пустой, время подходило к полуночи. Я только сейчас почувствовала усталость — тяжелую, прибивающую к прохладной коже сиденья. Полтора часа обернулись каким-то тяжким испытанием, к которому я была не готова.
- Если, конечно, тебе больше не нужна картина… - наклонил ко мне голову Женя.
- Не нужна, - неубедительно сказал я.
- Хорошо. - Женя покивал головой, смотря перед собой, потом снова повернулся ко мне, - позвоню на следующей неделе.
- Ладно, - я взялась за ручку двери, - спасибо за то, что подвез. Но только за это.
Женя нагло улыбнулся, но когда я открыла дверь, дотронулся до моей руки.
- Знаешь, то что он там сказал, он не всерьез, ты же знаешь…
- Не надо. Мне плевать.
- Неправда.
- Зачем ты вообще за него оправдываешься? Он тебе никто.
- А тебе?
- Парень твоей подруги. Вообще-то. Побеспокойся лучше о ней.
Женя прыснул.
- Алисе никто не нужен, она одиночка.
- Мы все одиночки.
Я снова почувствовала злость. Яркую, горячую. Меня злил Женя — то наглый, то чуткий, злила Алиса с ее званными вечерами и фальшивой улыбкой. Злил Саша. Как же он меня злил. Но больше всего я злилась на себя - слабую и жалкую.
- Нееет. Мы не такие. Они — да. Алиса, Катя твоя, Саша этот. Но не я. И ни ты.
Я закрыла глаза.
- Хочу тоже быть одиночкой.
- Нет, не хочешь.
Женя выпрямился и, словно не было этого интимного прикосновения к руке, по братски похлопал меня по тыльной стороне ладони. Пора домой.
- Спокойно ночи, Женя.
Женя уехал. Я вдохнула влажный теплый воздух. Что с этими мужчинами? Пять минут знает Сашу, а уже лезет защищать его. Знал бы Женя, что слова в зале были пустяком, по сравнению с тем, что Саша сказал на улице.
Чтобы мы были на равных. Ему все равно и он это сказал, глядя мне в глаза. Разве мне нужны какие-то еще доказательства?
Я шла смотря под ноги, старясь не наступить носком на стыки плитки. Подъезд такой же, как и мой. Я потянула ручку надеясь, что дверь будет закрыта и одновременно, в самой глубине души, желая чуда. Отошла назад и задрала голову как можно выше. Семнадцатый этаж где-то далеко, у самого неба. Я посчитала этажи несколько раз, сбиваясь, путаясь. Темно, но как будто тускло горит свет, может, в коридоре. А может, это вообще не его окна.
Голова заболела и я схватилась за нее. Что ты делаешь, Вера? Тебе нужно домой, умываться, ложиться спать на большой холодный матрас. Заказывать мебель, наводить уют, работать, работать, работать.
Я в отчаянии села на лавочку возле подъезда. Когда мы ехали сюда, Катя написала, что он дома. Ну и что? Что это меняет? Я достала телефон. Написать ему? Запихнула телефон обратно. Уходи, уходи, уходи.
В ночной тишине запикал домофон, и, прежде чем подумать, я сорвалась со скамейки, и подхватила дверь у выходящего мужчины с тучным лабрадором на поводке, весело махающим хвостом.
Выше, выше. Семнадцатый этаж, по коридору налево. Я остановилась у двери. «Сделай хотя бы вид» сказал Саша. Не быть мне одиночкой. Всегда буду тянуться к людям, в надежде согреться. Всегда буду тянуться к тебе.
Я нажимаю на кнопку звонка и внутри все холодеет: а вдруг с ним Алиса?
Мне кажется, проходит целая вечность. Вечность, когда я могла развернуться и вернуться к лифту. Или спуститься на семнадцать этажей вниз. Выйти в прохладный, остывший, уже совсем новый день. Наверно, за эти бесконечные несколько секунд, я могла бы стоять у своей двери, открывать ее ключом с позолоченным брелком в виде колеса. Я могла бы скинуть натирающие босоножки и, не включая свет, рухнуть на новый мягкий матрас прям у окна. Смотреть на огни города и медленно засыпать, прежде чем с ворчаньем подняться и поплестись в ванну, вспомнив о не почищенных зубах.
Наверно, я бы успела.
Но когда Саша открывает дверь, я все еще стою здесь. Он немного прищуривается. Хотя в подъезде свет приглушен, но в квартире за ним темно. Я заметила его босые ноги, спортивные шорты чуть выше колен, живот с линией светлых завитков, уходящих под резинку, и посмотрела наконец в лицо мужчине, быстро проскочив грудь с широкими плечами.