В голове звенела пустота. Я не придумала, что сказать. Если бы думала, то точно бы не пришла. Саша не выглядел удивленным, а на лице было равнодушное ожидание. Горло пересохло и я с трудом разжала губы:
- Алиса...Здесь?
Он усмехнулся, развернулся полубоком, и громко крикнул в глубину квартиры:
- Алиса!
Кажется, мое сердце перестало биться, но Саша поджал губы и пожал плечом:
- Если ты пришла к ней, то немного ошиблась адресом.
Я почувствовала первые удары сердца- слишком сильные после временной остановки.
- Нет, не к ней. - не смогла сказать «к тебе».
Саша отступил, шире открывая дверь.
Я шагнула в темную прихожую. Скинула босоножки и нерешительно прошла за Сашей в комнату. В отличии от всей квартиры, здесь не было полной темноты. Горел монитор компьютера, распространяя голубой свет и приятную спокойную музыку, жалюзи на окнах были полностью подняты.
Откуда-то Саша достал широкий стакан и, налив виски из стоящей на столе бутылке, протянул мне.
- Угощайся.
Он облокотился на стол, полностью расслаблен и спокоен. Поднимает свой стакан, как будто собирается говорить тост.
- За тебя.
Стакан прохладный, а виски пахнет шоколадом, но я все равно морщусь, делая маленький глоток. Не мой напиток.
Саша усмехается — легко, подняв один уголок губ. Так, как он обычно это делает. Так, как я люблю. Но сейчас меня это злит.
- За кого же ты пил, пока меня не было?
- Мне не нужен повод, Вера. Но хорошо, что ты пришла, теперь это обрело хоть какой-то смысл. Кстати, - Саша покрутил жидкость на дне стакана и посмотрел на меня, - зачем ты пришла?
- Я...Мне показалось...Ты выпил и…
Мой лепет не был похож на злость. И почему я не придумала заранее причину? Хотя какой может быть повод для встречи в полночь с мужчиной, с которым вы не спите, и вроде как даже не дружите. Я резко влила в себя остатки виски.
- Ясно. Ну как видишь, я цел и невредим. - Саша развел руки, показывая свое оголенное тело — целое и невредимое. - С мотоциклом тоже все в порядке.
- Я рада, - хмыкнула куда-то в пол,- именно за него я переживала больше всего.
- Зря. Он железный, ему не больно.
Куда-то пропала насмешка из его голоса. Я подняла глаза от пола. Темно. Компьютер был за его спиной. Он видел мое лицо, я его нет. Как я справлялась раньше? С его глубоким голосом, прямым силуэтом, широкими плечами. Как могла улыбаться и разговаривать? Верить, что между нами только дружба, что поцелуй ничего не изменит.
Я взяла пустой стакан двумя руками, ища опору. Потом протянула его Саше.
- Что ж, если с вами все в порядке, я пойду.
Отдернула руку, как только Саша коснулся ребристого стекла и решительно развернулась к выходу.
- Даже не выпьешь за меня?
Вот она, фирменная ленивая насмешка. Такая равнодушная интонация — если не ответишь, он не переспросит. Но мне хотелось ответить. Я развернулась у двери из комнаты.
- Хочешь, чтобы я осталась?
Саша впервые отвел глаза, но всего на секунду. Посмотрел на меня и сделал непонятное движение плечом.
- Выпей за себя сам.
Я не успела сделать шаг за порог. Я почувствовала его за спиной, близко-близко. Саша сжал мое запястье и резко развернул к себе. Все поплыло перед глазами, и я их закрыла. Закрыла в тот момент, когда наши губы встретились. Теплые, сладкие, я ответила на поцелуй не задумываясь. Вокруг была звенящая пустота — ни музыки, ни мерцающего компьютера, ни холодной от стакана со льдом руки на моей талии. Почему я злилась на него?
Почему я уехала от него?
Саша прервал поцелуй, но не оттолкнул. Прижался ко мне лбом и прикрыл глаза. Я почувствовала как напряглась его рука на моей спине. Как все его тело напряглось. Я медленно подняла свою руку, провела пальцем по его брови и положила ладонь на колючую щеку.
- Не сопротивляйся - сказал кто-то моим голосом.
Не знаю откуда появилась во мне эта смелость. Я наклонила голову и снова прикоснулась к его губам, и, кажется, больше мы не отпускали друг друга.
Стена под моими плечами, угол стола, бортик кровати — я не чувствовала ничего, пока мы избавлялись от одежды. Это был полет, гипноз, чистый кайф, еще до всего, предвкушение обжигало, его руки обжигали, губы на моей шее и животе оставляли ожоги. Не хватало дыхания, как будто я бежала к нему семнадцать этажей по лестнице.