Сейчас она другая, свободная и раскрепощенная. Совершенно не похожа на ту забитую девочку, которую я наблюдаю последние несколько дней. Никаких тебе опущенных ресниц, розовых щёк и смущенных взглядов.
Вот, значит, какая ты на самом деле Ксюша Тихонова.
Пытаюсь вспомнить, как называется этот стиль танца. Такое длинное слово, язык можно сломать. Контемпорари, кажется. И как такая тоненькая девчонка может выполнять такие сложные силовые элементы? Я вздрагиваю на каждом из них, слегка привстав с места. И даже забыл, что нужно дышать. Да уж, сегодня ей удалось меня удивить!
Делаю глубокий вдох. У меня всё-таки получается протолкнуть в лёгкие немного кислорода. Встаю с татами, направляясь к ней.
— Браво! Мне очень понравилось, Конопушка! — не сдерживаюсь, аплодируя ей.
Тихонова пугается, увидев меня. Безмолвно собирает свои вещи с пола и спешно покидает зал. Как всегда, трусливо убегает от меня.
8
Ксюша Тихонова
Мой план под названием «не сталкиваться с Данилом» провалился с треском. Потому что он постоянно где-то рядом. Иногда мне кажется, он специально преследует меня. К тому же Елизавета Петровна отказалась нас пересаживать, и теперь я вынуждена делить с ним одну парту. Даня не упускает возможности поглумиться надо мной, критикуя мою внешность и одежду, или просто без причины смеётся с меня.
— Тихонова, задержись, пожалуйста, — обращается ко мне классная Елизавета Петровна.
Лениво плетусь к учительскому столу, пока учащиеся покидают класс. Это даже хорошо, не придётся сталкиваться с Данилом.
— Я бы хотела, чтобы ты задержалась после уроков!
— Хорошо, — соглашаюсь и вопросительно смотрю на неё. — Зачем?
— Я обратила внимания, что у Горского Данила есть пробелы по химии. Позанимаешься с ним, объяснишь последние несколько тем. К тому же научно-исследовательскую работу вы напишите в паре, — продолжает она. А у меня округляются глаза до неестественных размеров.
— Елизавета Петровна, я не смогу! С кем угодно, только не с Данилом, — прошу её.
— Почему же?
— Мы с Даней не ладим!
— Вот и поладите как раз! Тебе тоже не помешают дополнительные занятия. Олимпиада на носу. Только так кажется, что февраль ещё не скоро! Но если ты хочешь занять первое место, нужно основательно подготовиться. Ксения, ты представляешь наш лицей!
— Попросите кого-нибудь другого, может быть, Дашу, — уже практически умоляю я.
— Вот ещё! Не спорь со мной! Отказ не принимаю. Ты самая лучшая ученица в классе, — говорит неумолимая Елизавета Петровна. Нет никаких сомнений, что отвертеться я уже не смогу.
После уроков нерешительно плетусь в кабинет химии, заранее выбирая самый длинный путь до кабинета. Плутаю по школьным коридорам. Вдруг Даня вовсе не придёт и мне не придется с ним заниматься. Пытаюсь хоть немного себя успокоить, делая несколько медленных вдохов и выдохов. Одно дело жить в соседних комнатах, сидеть за одной партой, другое общаться с ним.
Выруливаю из-за угла и сразу же вписываюсь в широкую грудь Горского, ударяясь лбом о его подбородок. Данил непроизвольно кладёт руку мне на плечо, слегка сжимая его. Чёрт возьми! Тру голову. Что ж так не везёт?
— Конопатая? — удивленно осматривает меня снизу вверх и всё ещё держит меня за плечо. Это всего лишь его огромная ручища, а ощущение, что меня придавило бетонной плитой.
— Собственной персоной, — говорю, а у самой голос лихорадочно дрожит и срывается. Неужели я правда боюсь Данила? Дергаю плечами, чтобы скинуть его руку, и отстраняюсь на безопасное расстояние.
— Ты здесь что делаешь? — недовольно спрашивает, вскидывая бровь вверх.
— Угадай с трех раз, кто будет с тобой заниматься и писать научно-исследовательскую работу по химии? — говорю я, направляясь в класс.
— Лизка, верно, рехнулась, раз решила нас поставить в пару, — комментирует Данил и плетётся следом.
Вхожу в аудиторию и сразу же присаживаюсь поближе к учительскому столу, не оставляя возможности для дальнейших издевательств надо мной. Но вопреки моим желаниям, Елизаветы Петровны всё ещё нет в кабинете. Данил садится рядом, слегка задевая меня локтем, словно случайно.