Я иду к себе, чтобы немного поспать, так как вторую ночь подряд это сделать не получается. Снова возвращаюсь к событиям этой ночи. Может быть, когда я проснусь, Илья уже вернется и объяснит, куда пропал на весь день. Иначе мне уже начинает казаться, что причина его отсутствия — это я.
Просыпаюсь, когда уже стемнело, а за окном тихонько шелестит дождь. Голова такая тяжёлая от сна в это время суток. Массирую виски пальцами и заставляю себя встать с кровати. Слышу, что дверь в комнату Ильи хлопнула, означая, что он наконец-то вернулся. Торопливо бегу к зеркалу, для того, чтобы немного привести себя в порядок. Оставляю волосы распущенные, только слегка провожу по ним щеткой.
Выхожу из своей спальни и после недолгих раздумий стучу в дверь спальни Ильи. Когда он открывает я немного отшатываюсь назад, задерживая взгляд на нём. Выглядит он как-то иначе. Прошло всего лишь несколько часов после нашей разлуки, а он кажется каким-то совершенно чужим.
— Ксюша? — спрашивает так, как будто он удивлен моему визиту. Словно ничего не было между нами, и потом он не пропадал на целый день.
— Я хотела поговорить о том, что произошло вчера! Куда ты пропал? — голос слегка срывается.
— А что произошло вчера? — растерянно спрашивает он.
Смотрю на него в упор, немного сбитая с толку. Что-то не так, крутится у меня в голове эта зудящая мысль. Что-то не так! Да всё не так! Он не такой! Вроде всё тот же Илья. Но не мой! Другой! Чужой!
— Я же говорил, ты пожалеешь, Конопатая, — вдруг раздаётся у меня за спиной. Словно гром среди ясного неба.
Я замираю на месте. Боюсь обернуться назад, потому что в глубине души сразу всё поняла. Ещё тогда, когда открылась эта чёртова дверь в спальню Ильи.
Дыхание перехватывает, как будто мне на шею неожиданно накинули удавку. Я не в состоянии пошевелиться. Но всё-таки медленно поворачиваюсь в сторону говорящего и вижу его. Оперевшись о дверной косяк, он издевательски улыбается и смотрит на меня безразличным взглядом. Перевожу взгляд на Илью, (настоящего Илью), потом обратно. Данил.
Данил!
В этот момент время замирает. Мой маленький счастливый мир, как в фильме замедленного действия, начинает потихоньку рушиться. Несмело подхожу ближе, кладу дрожащие руки Дане на грудь и медленно прижимаюсь, чтобы убедиться. Втягиваю его запах, который ни за что не спутаю. Мне не требуется много времени, чтобы понять: меня обманули. Сыграли со мной в злую игру. И всё произошедшее между мной и Ильёй — это ложь. Не было никакого Ильи. Всё это время со мной рядом находился он, Данил. Все последние дни, первый поцелуй, первая ночь — всё это был Данил. И всё было обманом. Его нежные прикосновения, чувственные поцелуи и ласковый шепот. Всего лишь ложь!
— За что, Даня? — тихо шепчу одними губами.
От осознания происходящего слезы моментально появляются на глазах, оставляя мокрые круги на его футболке. Отстраняюсь и пячусь назад, всё ещё глядя в его чертовски красивые глаза демона.
Не могу поверить, может я всё ещё сплю, а это кошмарный сон ворвался в мой разум. Если так, то разбудите меня скорей.
Спускаюсь по лестнице и в чём есть, босая выхожу на улицу. Осенняя прохлада бьёт в лицо, а ветер раздувает волосы в разные стороны, но меня это не волнует. Бегу к озеру. Ноги подкашиваются, наступаю на что-то острое. Всё тело покрывается мелкой дрожью, то ли от холода, то ли от боли. Бежать как можно дальше отсюда, не чувствуя камней под ногами, разбивая ступни в кровь. Ещё дальше от этого проклятого места. Ещё дальше от Ильи. Ещё дальше от Дани.
Становится всё труднее передвигать ноги, тогда я падаю на шезлонг, где ещё вчера я была так счастлива. Сжимаюсь калачиком и плачу. Нет, не плачу. Я реву, кричу от этой невыносимой боли, которая так быстро растекается по всему телу, не оставляя никакой надежды на спасение. Холодно, ужасно холодно. Наверное, я уже вся промокла. Остаться здесь и замерзнуть до смерти. Кажется, мой мир сейчас состоит лишь из нестерпимого холода и дикой боли.
Не могу сказать, сколько я здесь пролежала под проливным дождём, замерзшая и униженная. Может быть, я уснула или потеряла сознание. А возможно, моё сердце перестало биться.
Чувствую знакомый аромат, сладковатый, с горчинкой и древесными нотками, такой родной и в то же время едкий, отравляющий, словно если я сейчас вдохну, я погибну. Его теплые руки прижимают меня к себе, но мне не становится теплее. Мой тихий стон вырывается из груди. Он что-то говорит мне, но я не могу разобрать ни единого слова.