— Для меня тоже имеет значение учеба!
— Неужели? Я уверена, что ты здесь только для того, чтобы и дальше издеваться надо мной, — хриплым голосом отвечаю я, начиная заводиться. Не нужно было вообще с ним разговаривать.
— Это не так, Ксюша! Ты ошибаешься!
— Мы продолжим эти дурацкие занятия. А проект я напишу самостоятельно. Елизавете скажем, что писали вместе. Ясно?
— Хорошо! Как пожелаешь, — соглашается он.
Выдыхаю. Нелегко мне даётся общение с ним, но я держусь изо всех сил. Он не должен видеть, что творится у меня внутри.
Занятия проходят тяжело, и каждое слово даётся мне с трудом. Елизавета Петровна находится с нами в кабинете и не позволяет нам думать о чём-то, кроме химии. Я монотонно объясняю предыдущие несколько тем и стараюсь не смотреть ему в лицо. Иногда запинаюсь и забываю, на чем остановилась, но быстро беру себя в руки и продолжаю.
К концу урока бегом собираю свои вещи и случайно задеваю его руку своей. Кожу мгновенно обжигает, словно я дотронулась до ядовитого растения. Дыхание тут же сбивается, а на лбу выступают капельки пота. Стараюсь продышаться. Почему же так тяжело? Рядом со мной всего лишь обычный человек, который ничего не значит для меня. Пустое место. Он больше не сможет причинить мне боль. Я не позволю! Я сильная! Сжимаю руки в кулак и часто дышу.
— Ксения, тебе плохо? — испуганно спрашивает Елизавета Петровна.
Я же не могу произнести ни слова. Трясущимися руками собираю свои вещи в рюкзак и, не дождавшись звонка, пулей вылетаю из кабинета. Сама не понимаю, куда иду, ноги заплетаются, а мысли все спутались в один большой клубок. Подхожу к окну, чтобы открыть его, судорожно дёргая неподдающуюся ручку. Но тело совершенно не слушается меня, а затем колени подгибаются, и я начинаю оседать вниз.
Падение удаётся избежать, потому что кто-то подхватывают меня сзади. Он придерживает меня за талию, и мы оба медленно садимся на пол. Знакомый древесный запах тут же проникает мне в нос. Не может быть! Неужели Данил шёл следом, а я даже не заметила. Хочу вырваться, встать, сбежать отсюда. Тело окончательно перестает реагировать на мои команды. Жадно хватаю воздух, но не могу сделать вдох полной грудью.
— Ксюша, что с тобой? — взволнованно спрашивает он.
Даня придерживает меня за спину и испуганно всматривается мне в лицо. А моё сердце в этот момент колотится так громко. Наверняка, Даня тоже слышит этот грохот. Потому что меня прямо оглушает.
— Всё из-за тебя, — говорю и не узнаю свой собственный голос, охрипший, чужой.
— Чем мне тебе помочь?
— Ничем! Оставь меня! Я не могу дышать! Я задыхаюсь! Уходи! Ненавижу! Вали!
Слова льются несвязным текстом из моих дрожащих губ, хочу оттолкнуть его от себя, но всё тщетно.
— Т-ш-ш-ш-ш, — шипит. И неожиданно прижимает меня к себе, тихонько нашёптывая мне в макушку. Гладит по растрёпанным волосам и, возможно, мне это кажется, покачивает из стороны в сторону, словно маленького ребёнка.
— Ксюша, я не знаю, что я могу сделать сейчас, чтобы ты успокоилась. Но когда волнуюсь или когда мне страшно, я считаю. Вот так: раз, два, три… — он начинает тихо шептать цифры. Меня всё ещё трясёт, но губами присоединяюсь к целительному счету: десять, одиннадцать, сорок два, триста шестьдесят семь... Сердечный ритм потихоньку приходит в норму. Мне уже не так страшно, но вместе с тем приходит осознание, что это снова произошло. Паническая атака. Такое случалось уже много раз, ночью.
— Отпусти меня! — отстраняюсь от него. Что вообще происходит? Почему он обнимает меня? Встаю с пола, собираю свои вещи и ухожу.
Едва ли ни каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту. Мне снится один и тот же сон, как Даня сталкивает меня в пропасть. Я плачу и хватаюсь за него, умоляю не отпускать, но он всё равно издевательски смеётся и толкает меня в бездну. Тогда я просыпаюсь вся в слезах и не могу сделать вдох.
На прошлой неделе мне даже пришлось обратиться к психологу, иначе я чувствую, что сама не справляюсь. Она сказала, что у меня панические атаки. К тому же тот факт, что мы живём в одном доме с Даней и учимся в одном классе, создаёт дополнительные сложности. Вдобавок занятия по химии, будь они неладны. К счастью, теперь они будут раз в неделю и только до олимпиады, которая состоится после осенних каникул.
***
Уже заметно похолодало не только у меня в душе, но и за окном. И несмотря на то, что прошло время, я по сей день не пришла в себя.
Как только наступает пятница, я уезжаю к бабушке Тае. Она всегда рада моему приезду. А мне становится немного легче, когда я не встречаюсь с Даней.