— Да ну, они испугались, трусишки! Пусть сидят в стороне. Эта игра не для деток! — дразнит нас противная Мирослава. Вот же язва!
— Ничего мы не испугались! Мы участвуем! — вступается за нас Вова и встаёт с места.
Мы с Дашкой переглядываемся в сомнениях, но соглашаемся. Встаём следом за Вовой, чтобы сесть поближе к толпе. Но, как назло, трёх мест рядом, конечно же, нет. И никто не торопится потесниться. Вова присаживается между Женей и Стоцким. Дашка рядом с девочками из параллели. А мне приходится устроиться рядом с Данилом, потому что только он соизволил немного сдвинуться в сторону. Догадываюсь, зачем. Чтобы поиздеваться при удобном моменте.
После того спектакля, что он устроил в холле, мне совершенно не хочется находиться рядом с ним. До сих пор чувствую дрожь после того, что он мне наговорил. Но выбора у меня нет. Присаживаюсь как можно ближе к Дарине и подальше от него, чтобы наши бедра не соприкасались.
Я никогда не играла в такие игры и не знаю правила игры, но очень быстро понимаю, что вопросы задают по кругу. А это означает, что Даня будет обращаться ко мне. Класс! Самая худшая из худших затей участвовать в этой игре.
Сначала игра проходит вполне прилично, даже становится немного скучновато. Я расслабляюсь. Ничего страшного пока не происходит. Банальные задания и примитивные вопросы. Замечаю, как испепеляюще Мирослава смотрит на Данила. Хоть бы шею не свернула.
— Правда или действие? — Стоцкий обращается к Вове.
— Действие, — уверенно отвечает Вова.
Мне бы немножко его выдержки и самообладания. Он выглядит спокойно и расслабленно, несмотря на свои чувства к Женьке Смирновой.
— Поцелуй соседку справа, — смеётся Рома.
Справа от Вовы сидит Смирнова, которая корчит такую противную рожу в тот момент, когда Вова целует её щеку. Мне становится обидно за друга. Несмотря на его полноту, он хороший парень, добрый, всегда поможет, а ещё очень умный. Могу с уверенностью сказать, что в будущем он станет отличным программистом и совершенно точно утрёт нос половине парней из нашего класса. И, как мне кажется, он вполне симпатичный. Но из-за лишнего веса никто не видит его положительных качеств. В Смирнову Женю Вова влюблен, наверное, с первого класса. И все это знают. Но, увы. Шансов у него ноль целых ноль десятых.
Между тем игра продолжается. Дарина Голофаст, наша одноклассница, зачем-то меняется местами с Мирославой и обращается к Данилу.
— Правда или действие? — хихикает она.
— Правда, — хитро улыбается Даня — сущий дьявол. Перевожу взгляд на Миру. У неё такой непричастный вид. Хлопает своими искусственными ресницами, ещё немного и взлетит.
Любопытно, что она задумала?
— Данечка, здесь есть та девушка, в которую ты влюблён? — Дарина задаёт интересный вопрос.
Теперь всё ясно, почему пересела Миронова. Не самой же задавать ему такие вопросы. Какая же она предсказуемая и, я бы сказала, глупая. Больше половины присутствующих девушек точно об этом мечтают, судя по их лицам. И когда только он успел охмурить их всех? Зараза!
— Есть, — без какого-либо смущения отвечает он. И даже подумать не успел. Толпа тут же заводится, улюлюкает, а девчонки переглядываются и хихикают. Но больше всех радуется Мирослава, не сводя глаз с Дани, расплываясь в блаженной улыбке. Мне же становится не по себе. Он имел в виду её! Мира могла и сама задать этот глупый вопрос. И так, ясно, что она нравится ему, он весь вечер от неё не отходит. Очевидно, таким образом Мира показала всем девочкам, кто здесь главный и с кем теперь Данил.
Отвожу взгляд в пол, разглядывая свою обувь. По всему телу тут же растекается яд, отравляя всё, что попадается на пути, включая моё израненное сердце. Не успеваю прийти в себя, как он поворачивается ко мне и впервые за всю игру обращает на меня внимание.
— Правда или действие, Конопушка? — с насмешкой спрашивает он и при всех называет меня этим ужасным прозвищем. От неожиданности я теряюсь. Зачем я согласилась участвовать в этой дурацкой игре? Надо было попросить Дашку сесть с ним. А лучше вообще сразу покинуть неприятную компанию.
Медленно делаю вдох и выдыхаю через нос, стараясь немного успокоить дрожь в теле и восстановить привычный ритм сердца.
— Правда, — сухо отвечаю я. Всё же лучше, чем действие. Неизвестно, что он придумает. Как назло, все сидят так тихо, что я чувствую себя словно на допросе.
— Хорошо! Скажи честно, тебе понравилось? — он спрашивает и расплывается в издевательской улыбке. А у меня внутри как будто что-то обрывается. Поворачиваюсь к нему. Совсем близко. Смотрю на него в упор, не сводя глаз, и не могу поверить, что он это спросил. Все окончательно замолкают и внимательно следят за происходящим.