Вероятно, никто не понимает, о чём он говорит. Но такое ощущение, что меня раздели и заставили пройтись по многолюдной улице голой. Будто он сейчас взял и всем рассказал всё, что между нами было. Зачем он так со мной? Становится тяжело дышать, воздуха не хватает. Только не сейчас! Когда со мной такое происходит ночью, я ещё как-то справляюсь, но здесь перед всеми…
— Я устала! Пойду спать, — еле-еле заставляю себя сказать эти несколько слов и пытаюсь встать с бревна.
— Эй, так нельзя, Ксюша! Ты не ответила, — протестует Данил и хватает меня за рукав куртки.
— Не надо, Данил, — тихо говорю я.
Резко одергиваю руку. С меня хватит! Я больше не участвую в его играх. Ничего не говоря, встаю и ухожу в сторону нашего номера. Пока иду, ругаю себя за то, что согласилась участвовать в этом шоу.
Глаза очень быстро становятся влажными. В очередной раз он доводит меня до слёз, что уже становится привычным делом.
Понравилось ли мне? Конечно! Я была так счастлива в его объятиях, настолько, что мечтаю забыть об этом навсегда.
В какой-то момент я сворачиваю в сторону леса. Днём здесь было совсем не страшно. Тропа хорошо просматривалась и лес не казался опасным. К тому же ещё не темно. Просто немного прогуляюсь. Приду в себя и восстановлю сбившееся дыхание. Успокоюсь! Ещё не хватало, чтобы при всех у меня случился приступ панической атаки.
Медленно шагаю по широкой тропе соснового леса между тем, голоса и смех ребят становятся всё дальше. В какой-то момент я вовсе перестаю их слышать. Здесь пахнет хвоей, мхом, сыростью и такая тишина вокруг. Только ветки потрескивают у меня под ногами. Я прихожу в себя. Пожалуй, самое время повернуть назад. Слишком быстро стемнело.
Разворачиваюсь назад, оглядываюсь по сторонам и ускоряю шаг. Мне кажется я иду той же дорогой, вот же она, та самая тропа. Но в сумерках ничего не разобрать. Могла ли я где-то свернуть не туда? Чем я думала, когда решила пойти в сторону леса? И разве я не должна была уже выйти к базе? Достаю из кармана телефон, но к моему разочарованию, ни одного деления. Нет сети. К тому же батарея практически села. На меня накатывает внезапная волна паники.
Кутаюсь в тоненькую курточку, которую специально надела, чтобы у костра не было слишком жарко. Да и обувь сейчас на мне не подходящая для прогулок в горах. Сколько времени я уже так хожу? Смотрю на часы. Прошло всего двадцать минут, а мне кажется, я уже часа два блуждаю. Значит, ушла не слишком далеко.
Пребываю в своих размышлениях, как вдруг спотыкаюсь о ветку и падаю плашмя на влажную землю. Больно. Ладошки нещадно горят. Однозначно содрала кожу. Нужно встать и идти дальше или попробовать поймать сеть. Но при попытке приподняться нога перестаёт меня слушать. Что же теперь делать? Страх пробирается под кожу вместе с прохладой ночного леса. Внезапно становится совсем темно. Невозможно разглядеть что-то дальше своего носа. Включаю на телефоне фонарик, осматриваясь, но вокруг ничего, кроме стволов деревьев.
Зачем я вообще поехала на сборы?
Присаживаюсь тихонько на холодную землю, опираясь о старое трухлявое дерево, и тихо плачу. Не так я себе представляла эту поездку. Но как бы там ни было нужно успокоиться. Меня обязательно найдут. Дашка заметит, что меня нет в номере. А что, если нет?
Не знаю, сколько проходит времени, но мне показалось, целая вечность. Неожиданно откуда-то издалека слышатся шорохи. Вполне возможно, здесь водятся дикие животные: медведи или шакалы. Обхватываю себя за коленки и боюсь сделать даже вдох. Прищуриваю глаза.
— Ксюша!
Из темноты доносится знакомый голос. Сейчас я безумно рада его услышать. Выдыхаю.
— Я здесь, Даня! — пытаюсь кричать, но голос осип от холода и слёз. Дергаю телефоном из стороны в сторону, чтобы он увидел свет от фонарика.
Данил выходит из-за кустов с большим походным фонарём в руках. Рядом с ним мой друг Вова. При виде ребят я начинаю всхлипывать, как маленький ребёнок. Не могу ничего с собой сделать. Меня захлестывает истерический плач. Зову их, хоть и понимаю, что они меня уже заметили.
— Я здесь, — продолжаю кричать.
Даня подходит ближе и садится передо мной на корточки. А я в безрассудном порыве обнимаю его за плечи и плачу, уткнувшись носом в шею. Представляю, как это выглядит со стороны. Накинулась, как сумасшедшая.
— Я так испугалась! — дрожащим голосом говорю я, сжимая пальцами его куртку.
— Всё! Успокойся! Мы пришли! Ты меня сейчас задушишь, Ксюша, — говорит он, при этом гладит по спине и по волосам. Мне же становится не по себе. Похоже, я переборщила, позабыв напрочь, кто передо мной. Медленно отстраняюсь.