Боковым зрением замечаю Мирославу, которая сломя голову бежит в нашу сторону с другого конца холла. Даня встаёт с пола. И пока я прихожу в себя, она повисает на его шее.
— Дан! Наш герой! Жаль, не я потерялась в лесу, — лепечет она и обнимает его ещё сильнее. Раньше она себе не позволяла такой близости. Если бы не моя больная нога, я бы уже давно покинула холл. Не хочу на это смотреть!
Мед. кабинет в такое время не работает. Полагаю, нужно дождаться физрука, который решит, что со мной делать дальше. Скорее всего, меня отправят домой.
— Тихонова, ты нас всех напугала! Скорее покажи ногу, — в холле появляется Кондротюк.
Сейчас я совершенно не слышу слова Сергея Сергеевича, пытаясь разобрать, о чём Данил разговаривает с Мирой. Но не нужно сильно присматриваться, чтобы увидеть, как он улыбается. Без сомнений, девушка, в которую он влюблён — это Мирослава. Отворачиваюсь. Почему я вообще за ним слежу. Нет мне никакого дела до того, с кем он обнимается.
На следующий день я возвращаюсь в город вместе с нашим водителем и Данилом. Мы сразу едем в частную клинику, чтобы проверить мою покалеченную ногу. Несмотря на то, что она болит гораздо меньше, Горский настаивает на осмотре у специалиста. И зачем он только увязался со мной. Ведь остальные ребята остались ещё на одну ночь в «Заречном».
В поликлинике мне ставят диагноз: ушиб мягких тканей, как и говорил Даня. Врач даёт рекомендации: покой и неделя больничного. Буду проходить обучение на дистанционке.
Просыпаюсь я поздно. Лениво ныряю в тапочки и, прихрамывая, направляюсь на кухню. Дом кажется пустым. Илья возвращается только завтра. Проходя мимо комнаты Данила, слегка притормаживаю и прислушиваюсь. Обычно оттуда доносится громкая музыка, но сейчас только тишина. Осторожно спускаюсь вниз по лестнице. Данила нигде не видно, очевидно он куда-то ушёл. Родителей тоже нет дома — они, как обычно, заняты на работе.
После завтрака я решаю взять водителя и уехать к бабушке Тае на всю неделю, чтобы больше не сталкиваться с Даней.
Весь день вместе с Ба мы лепим пельмени, болтаем на разные темы и к вечеру расходимся по комнатам. Здесь всего две спальни: бабушкина и та, в которой раньше жила мама.
После ремонта комната очень изменилась, но некоторую мебель бабушка не позволила убрать. Открываю старый комод в поисках семейных фотоальбомов. Рассматриваю мамины старые фото, где молодая и красивая бабушка держит маленькую маму на руках. Очень мило. Мама сильно похожа на бабушку в молодости. Хотя сейчас её волосы стали совсем седые, но на фотографиях они такие же длинные и тёмные, как у мамы. Дедушка Захар тоже кареглазый, со слегка волнистыми волосами каштанового цвета. Я совсем не похожа ни на кого из них. Такой гадкий утёнок в нашей семье.
Перебирая фотографии, натыкаюсь на потрепанный блокнот для записей и уже собираюсь всё сложить обратно в коробку, как мне прямо в руки выпадает старая фотография, сложенная вдвое. Раскрываю фото. На ней мама, совсем молодая и очень счастливая. Здесь ей лет семнадцать. Рядом с ней парень примерно её возраста. Мне не требуется много времени, чтобы понять, кто он. Русые волосы, светло-голубые глаза и веснушки. Это мой отец. Сердце замирает и, кажется, перестает биться. Я никогда не видела этого снимка, как и отца. На обороте подпись: «Любимый Женя». При рождении меня записали под фамилией и отчеством дедушки Захара, маминого отца. Но выходит, что на самом деле я Евгеньевна. Кручу фотографию в разные стороны, а слёзы тем временем медленно стекают по щекам. Впервые в жизни я вижу своего папу, пусть только на фото, но мои чувства невозможно описать словами.
Что же произошло между ними? Почему они разошлись? Но рассказать мне может только один человек. И это не мама. Она ни за что не станет говорить об отце. Сколько бы я ни уговаривала её, ответ всегда один. Тема отца в нашей семье — табу.
Дрожащими руками листаю блокнот. Должна же быть хоть какая-то информация. В записях нахожу два человека под именем Женя. Евгений Троцкий и Женя Ерёмин. Набираю оба номера, но, как и предполагала, они недоступны. Тут же пробиваю обоих в социальных сетях. Быстро нахожу нужную страницу — Евгений Ерёмин. На фото мужчина под сорок. Выглядит немного иначе, чем на том снимке, который я нашла в записной книжке, но всё же мы очень похожи. Больше ничего нет. Страница скрыта. И написать можно, только добавив в друзья.
Меня одолевают противоречивые чувства. Страх и радость одновременно. И ещё что-то похожее на предчувствие. Возможно, мне не стоит ворошить прошлое. Но по-другому я не могу, поэтому тут же делаю то, о чём, вероятно, пожалею.
— Тихонова? — слышу в телефоне удивленный голос Дани.