Зал украшен блестками и мишурой в золотисто-чёрном цвете. Ничего лишнего. Только я ощущаю себя здесь ненужной.
Даже не знаю, что я здесь делаю? До последнего не собиралась идти на праздник, если бы не подарок мамы и отчима. Платье слишком красивое, чтобы оставаться в коробке. Я просто обязана его надеть. Когда, если не сегодня?
Волосы слегка подкручиваю и закалываю челку назад, выпустив пару прядок впереди. На ногах туфли на каблуках, которые я надеваю крайне редко. Уверена, что Даня не оценит. Даже не глянет в мою сторону. Но всё равно сегодня я наряжалась только для него.
— Выглядишь невообразимо! Не думал, что сегодня увижу тебя здесь, — подкрадывается ко мне Илья. Оборачиваюсь.
— Ты тоже настоящий красавчик! Тебе идет костюм, — улыбаюсь.
— Твоя подруга настояла! Мы же ведущие этого вечера, — смеётся Илья, закатывая глаза. — Правильно, что пришла!
— А он здесь? — рискую спросить.
— Должен приехать. Вам бы обоим не мешало поговорить.
— О чём, Илья, говорить? Разве не видно, я ему не нужна, — произношу вслух слова, которые тут же разносятся болью по телу.
— Я бы так не сказал! Ты не видела его последние несколько дней. Унылое говно… Два дня подряд шатался по ночным клубам, потом ходил по дому, как привидение. Доставал персонал, придирался к охране. С отцом повздорил, тот его чуть из дома не выгнал. Банковские карты и ключи от тачки у него забрал, чтобы не влип в неприятности.
— С чего ты взял, что это из-за меня?
— А из-за кого ещё? Миронова сказала, что они больше не вместе! Видела, какая она кислая сегодня?
— Возможно поэтому Даня такой расстроенный! Уверяю, Илья, я здесь ни при чём!
— Он приезжал к тебе?
— Да, но за час до этого он целовал Миронову, — отвожу взгляд в сторону.
Даня действительно дежурил под окном, но по моей просьбе бабушка его не пустила.
— Ксюш, парни не всегда ведут себя логично и понятно. Дай ему шанс!
— Мне нужно найти Дашку! Ещё увидимся, — тактично избавляюсь от Ильи и иду в сторону танцпола.
Уже достаточно поздно. Мирослава давно здесь. Как всегда, идеальная во всех смыслах. Вечер в самом разгаре, только Данила всё нет. Ищу его глазами в толпе. Не исключено, что он не появится. Задаю себе вопрос: «Для чего высматриваю его? Что мне до того, будет он здесь или нет?». Но слова Ильи о том, что Даня и Мира больше не встречаются, не дают мне покоя. Пробираюсь среди толпы ярко одетых весёлых ребят.
Вот и он! На нём серые брюки, черная рубашка и кеды. Всё как положено, в стиле Данила Горского.
Он увлеченно разговаривает с ребятами из параллели и в какой-то момент приобнимает Миронову за спину. Улыбается, как ни в чём не бывало. Не хочу дальше смотреть. Только зря дала себе надежду. Ухожу, пока он меня не заметил. Я что, мазохистка какая-то? Снова и снова заставляю себя страдать. Всё, что между нами было — это обман!
Я больше не смотрю в сторону Дани и Миры. Хочу забыться, поэтому просто сливаюсь с толпой и танцую под музыку, прикрыв глаза. Один трек, второй, пятый, восьмой…
«Всё пройдет, и это тоже! Сегодня я не буду плакать!», — шепчу тихонько себе под нос.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я наконец-то прихожу в себя, а во рту пересохло. Двигаюсь в сторону бара в поисках воды. Через весь танцпол и замираю в тот момент, когда начинает играть медленная композиция «Nick Cave — O Children». Знакомая мелодия из любимой серии фильмов. Очень вовремя. Только один человек знает, как я люблю этот музыкальный трек. Это Даня.
Окружающие, не торопясь, объединяются в пары. Парни приглашают девушек на медленный танец. А я, как вкопанная стою посреди зала одна. Растерянная и никому не нужная. Пары медленно начинают кружиться в танце, толпа расступается, и я замечаю впереди Данила.
Вот он, такой красивый, высокий, стройный. Движется в моём направлении. Наверное, где-то здесь рядом его ждёт Мирослава. Оглядываюсь по сторонам. Но смотрит он исключительно на меня. Сейчас его взгляд какой-то другой. Печальный, что ли. Нет привычного высокомерия и насмешки. Кажется, он смотрит даже с какой-то теплотой.
Сердце начинает трепыхаться из стороны в сторону, словно маленькая птичка, запертая в клетке. Это напоминает мне, что оно всё ещё живое. Он медленно подходит, протягивая мне руку.
— Потанцуешь со мной, Ксюша? Прошу, только не убегай! Один танец, — вот так просто, после всего, что было между нами, предлагает он.