— Отлично. Тогда после рынка. А если сил не будет, просто напиши список — я сам съезжу.
— Ты правда не обязан быть со мной таким милым. Я вполне способна сама себя накормить.
Я усмехаюсь про себя.
— Ты так привыкла к уродам, что даже не видишь, когда к тебе относятся по-человечески. Я никогда не был с тобой груб, с чего бы начинать сейчас?
— Потому что ты должен меня ненавидеть. И то, что ты не ненавидишь, заставляет сомневаться в твоей вменяемости.
— Прости, Санни, но я никогда не смогу тебя ненавидеть.
Она замолкает, и я не настаиваю. Знаю, день у неё был тяжелый: выбрасывать половину вещей, переезжать в новое место, которое пока не ощущается своим. Я сделаю всё, чтобы она чувствовала себя как дома.
Вместо того чтобы спрашивать, чего бы ей поесть, решаю просто приготовить что-нибудь и надеяться, что понравится.
Роюсь в шкафу, нахожу коробку пасты-бабочек и банку соусa альфредо. Мама убила бы меня за то, что я не делаю сам, но всё равно мне до её уровня не дотянуть. К счастью, у меня есть всё, чтобы добавить сыра и загустить.
— Ты курицу ешь? — уточняю, доставая грудку из холодильника.
— Конечно.
— Ну мало ли.
Я не до конца знаю все правила для беременных, но если собираюсь заботиться о ней, мне нужно всё это выучить. Добавляю ещё одну заметку:
Заказать книги о беременности.
Посмотреть список запрещённых продуктов и рекомендации по питанию.
Когда чесночные гренки готовы, раскладываю их на тарелки вместе с пастой и несу к журнальному столику. Наливаю два стакана ледяной воды и сажусь рядом.
— Пахнет обалденно, — она садится, чтобы получше рассмотреть. — Ты сам это сделал?
— Да. Это просто и мой вариант «на скорую руку». Ничего особенного.
Она смотрит на меня и вонзает вилку в еду.
— Твое «ничего особенного» для меня — как шикарное свидание с ужином. — Она пробует и стонет. — Боже. Это потрясающе. Если бы я уже не была беременна, я бы родила от него детей.
Я смеюсь, макая хлеб в соус.
— Придется поднять планку, Санни.
Хотя мне нравится, что ей по вкусу моя стряпня. Да и есть вдвоем куда приятнее, чем в одиночку.
— Да уж, — в её голосе слышится грусть. — У меня они давно в аду, и я не уверена, что вообще существуют.
Я не настаиваю, когда она утыкается взглядом в экран телевизора.
— Что смотришь?
— Hart of Dixie. Мой сериал-утешение. Могу переключить, если хочешь.
Я улыбаюсь на её предложение — я и так редко смотрю ТВ, мне всё равно.
— Нет, оставь.
За едой замечаю, что она шепчет реплики.
— Сколько раз ты это смотрела? — спрашиваю, правда интересно.
— Хм... предела не существует.
Я усмехаюсь.
— Значит, очень много.
— Мы с Ноа смотрели его запоем и спорили, с кем должна быть Зои, — она усмехается. — До сих пор спорим.
— Судя по двадцати минутам, что я видел, могу предположить, на чьей ты стороне.
Нет ни малейших сомнений, что она болела не за приличного юриста городка, а за Вейда — парня «с другой стороны треков», который спал с половиной женщин в округе.
— И что это значит? — спрашивает она, почти обиженно, что я так легко её читаю.
— Это значит, что у тебя есть тип, красавица.
— Звучит оскорбительно.
— Хочешь сказать, что Вейд не твой выбор?
— Вот тут ты и ошибаешься, — она запихивает в рот ещё вилку пасты.
— В чем же? Просвети меня.
— Я выбираю Вейда не потому, что он мой тип, а потому что он в разы лучше для Зои, чем Джордж. Она просто этого не понимает, ослепленная его работой и прической.
Я хмыкаю.
— Значит, это критерии выбора партнёра?
— Уверена, что не помешают, но нет. Джорджа все знают как «хорошего парня». Семейного, правильного. Его семья богатая и известная, так что все им восхищаются.
— Звучит как неплохая партия.
— Если бы не одно «но». Он изменщик. Он встречает Зои на обочине, предлагает подвезти. Почти ничего о ней не знает, кроме того, что она симпатичная и явно не местная. И это было бы нормально, если бы он не «забыл» упомянуть невесту — школьную любовь, и при этом флиртовал с Зои. Он дал ей поверить, что свободен и заинтересован. И только потом она узнает, что он помолвлен с ведьмой с юга, которая ненавидит её только за то, что она чужачка и образованная.
— А когда он изменяет? — спрашиваю, чувствуя, что пропустил целую главу.
— Эмоциональная измена, — поясняет она. — Вместо того чтобы сразу сказать, что он занят, он позволяет себе влюбиться в неё. Но вина и на Зои. Даже когда она узнает, что он помолвлен, она всё равно продолжает кокетничать. Но именно он должен был поставить точку с самого начала.