— Легко сказать, — я скрещиваю ноги.
— Помнишь, как вы с Ноа сбежали на ту вечеринку в поле?
Я киваю, хоть это и странный поворот темы.
— Вы бухали часа три, потом Ноа позвонила мне, чтоб я забрал вас. Я был в ярости, но, конечно, не мог отказать. Когда я подъехал, ты сидела сжав ноги, чуть не лопалась.
— Да, и ты сказал пойти присесть за дерево, — морщусь: да ни за что бы я не выставила задницу насекомым.
— Но ты упрямая как чёрт и отказалась, а я предупредил, что придётся терпеть до дома.
— А ехать было больше получаса.
— И ты умоляла меня отвлечь тебя.
— Точно. — Я невольно улыбаюсь, вспоминая, как он полчаса подряд говорил только со мной. — Ты тогда полдороги обсуждал со мной «Сумерки», и к моменту, когда мы приехали, я уже не хотела в туалет.
Он качает головой, усмехаясь.
— Чёртовы вампиры. Но видишь? У тебя уже был этот самоконтроль. Я рядом, отвлеку, и ты справишься. Ладно?
Я киваю.
— Ладно.
Он поднимает халат и раскрывает его для меня.
— Штаны и бельё сними.
Я кручу пальцем: мол, отвернись. Он закрывает глаза. Я надеваю халат, поворачиваюсь к нему спиной, держу полы, чтобы он не увидел зад, и он завязывает ленты.
Я ложусь на кушетку. Джинни возвращается, выключает свет, ещё раз объясняет, что будет делать. Смазывает этого «мамонта» и медленно вводит. Оказывается, терпимо. Лёгкий дискомфорт и всё.
— Вот здесь видите? — показывает она на экран, где видно овальный пузырь. — Это амниотический мешок, а внутри ребёнок. Вот его ножки и ручки.
— И большая башка, — поддевает Трипп, сжимая мою ладонь обеими руками.
— Да, и двигается активно. Это хороший знак, — успокаивает она.
Сердце у меня выпрыгивает из груди, когда я смотрю на экран и впитываю её слова. Не верится, что это внутри меня.
— Я же говорил, рыбёшка, — смеётся Трипп, а я улыбаюсь.
— Видите этот ритм в центре? Это сердечко.
По кабинету разносится быстрый, чёткий звук, и у меня на глаза наворачиваются слёзы. Впервые после тестов я по-настоящему осознаю всё. Увидеть и услышать — это совсем другое.
До меня доходит, что через семь месяцев я стану мамой. Волнительно, страшно, но и радостно. Я думала, что заведу детей позже, но в двадцать три — не так уж и плохо. Несмотря на то, как всё вышло, я уже люблю этого малыша больше всего на свете.
— Частота сердцебиения — 155 ударов в минуту. Отлично, — говорит Джинни. — Сейчас измерю от головы до пяточек и определю срок с точностью, чтобы назвать дату родов.
Я киваю, а Трипп крепко сжимает мою руку.
— Папа, если хотите записать экран, можете. Я потом распечатаю фото, — добавляет она.
Трипп смотрит на меня — ждет, поправлю ли я её или разрешу снимать. Я киваю: пусть записывает.
— Ребёнок соответствует десяти неделям.
— Я так и думала. Я веду календарь, знала точно дату последней менструации.
— Отлично. Значит, срок — середина июля.
— В моём приложении написано — четырнадцатого июля. А моя лучшая подруга отстаёт от меня на две недели, так что, возможно, наши дети родятся в один месяц, — говорю я.
— Боже мой, как здорово! Это вы так планировали? — поддразнивает она.
— Эм, нет! — смеюсь я. — Ни одна из нас этого не планировала.
— Ну значит, так было суждено. Лучшие друзья на всю жизнь с рождения.
Я тепло улыбаюсь этой мысли.
— Надеюсь.
Трипп продолжает снимать, не отпуская моей руки ни на секунду.
— Отлично, у нас получились хорошие снимки, — говорит она.
Когда она вручает мне распечатку, я не могу сдержать улыбку.
Первое фото УЗИ моего ребёнка.
Если бы я хоть немного умела делать скрапбуки, как Ноа, я бы завела альбом для всех фотографий и моментов, но пока повешу в рамке у себя в спальне.
— Готова? — спрашивает Трипп, когда я уже одета и наконец-то сходила в туалет.
— Да. По крайней мере до того момента, как снова приспичит через пятнадцать минут.
Он берёт меня за руку, переплетает наши пальцы и ведёт к своему пикапу.
— Надо отпраздновать.
— Отпраздновать? — уточняю я, когда он открывает передо мной пассажирскую дверь.
— Первое УЗИ. Первые фотографии. Впервые увидели его или её. Это же важный момент! — сияет он, протягивая мне рулончик с фото. — Раз уж мы тут, давай заедем в магазин для малышей.
— Ты хочешь посмотреть детские вещи? — уточняю я, забираясь в салон.
Он облизывает губы, будто сдерживается.
— Я бы, мать его, с удовольствием, Санни.
Потом подмигивает и обходит машину, чтобы сесть за руль.
— И поесть можем где-нибудь заодно.