Я разражаюсь смехом при мысли, как вообще может выглядеть «жаждущая» фотка на лошади.
— Это умора. Ну вот, теперь нельзя сказать, что Уайлдер не приносит доход.
— Да, только я тебе не сказал, что это все женщины лет сорока — пятидесяти.
Теперь я смеюсь так сильно, что болит бок.
— Мне надо чаще наведываться на сторону ретрита и наблюдать за близнецами в деле.
— Даже не думай, — предостерегает он, и я едва сдерживаю улыбку.
Я возвращаюсь к фильму. Семья устраивает вечеринку на 4 июля. Вада ревнует к отцу и пытается сорвать его отношения с Шелли. Но потом появляется её бывший муж с братом, они хотят забрать трейлер, где она живёт. И мистер Султенфасс явно им не рад.
— Господи, он только что врезал её бывшему в живот? — я раскрываю рот и подаюсь ближе к экрану.
А потом мистер Султенфасс выдаёт фразу века:
— Значит, вы будете часто к нам наведыватьcя. — На вопрос «почему» он отвечает: — Потому что если он ещё раз попытается забрать трейлер Шелли, я закопаю его у себя во дворе.
— Боже мой! Ну разве это не то, что сказал бы книжный герой? — я театрально обмахиваюсь рукой. — Чёрт, это даже горячо для старика.
Трипп смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Что? Он защитил свою женщину! — я указываю на телевизор.
Он скрещивает руки.
— А когда я ударил Трэвиса, меня чуть под суд не отдали.
Я фыркаю и хлопаю его по ноге.
— Это же семидесятые, милый. Другое время.
Он закатывает глаза, и мы продолжаем смотреть. Вада решает сбежать в Голливуд.
А потом у неё начинается первая менструация, и она решает запретить секс.
Да, подруга, тут я с тобой. Запретить и точка.
— О боже, Вада влюбилась в своего учителя поэзии. Это так мило.
Он кашляет.
— Это уголовка.
Я бросаю на него косой взгляд за то, что портит настроение.
Клятва после первого поцелуя заставляет меня ржать.
— Я не понимаю, о чём ты. Этот фильм очаровательный.
Он только поджимает губы и молчит.
— Ой, он вернулся за её кольцом-настроением.
Тело Триппа напрягается рядом.
— О нет, пчёлы вернулись.
Он снова бросает на меня взгляд.
— Почему он не убегает?
Что-то странное…
Сцена просто заканчивается, Томас Джей окружён пчёлами, и вот мы снова у дома Вады.
— Подожди… что произошло? — я хлопаю Триппа по руке, а он подозрительно молчит.
Теперь в доме шериф, и отец Вады идёт к её комнате. Его лицо вот-вот заплачет… мне это не нравится.
— Что значит, он был аллергиком? Нет… только не это.
Грудь сжимается, я борюсь со слезами, понимая: Томас Джей умер от укусов.
И плотина прорывается, когда Вада бежит к врачу и говорит, что не может дышать. Бедняжка в панике.
Так Трипп себя чувствовал, когда умер Билли?
Когда показывают носилки в похоронном бюро, я сама начинаю задыхаться.
— Почему ты меня не предупредил? — рыдаю я, когда он обнимает меня за плечи. — Ребёнок? Это преступление!
— Я пытался… — шепчет он, прижимая меня к себе.
— Он был её единственным другом… — выдыхаю я сквозь рыдания.
Когда Вада кричит на похоронах, что он не видит без очков, я уже не различаю экран сквозь слёзы. А когда она бежит к учителю и узнаёт, что он обручен, я окончательно сломлена.
Добила.
Эта девочка переживает слишком много боли, и это разрывает мне сердце.
Трипп гладит меня по волосам, но это бесполезно. Я вся в осколках.
Вытираю лицо и продолжаю смотреть — уж лучше довести до конца этот кошмар.
Но финал добивает почти так же.
Когда Вада встречает мать мальчика, та говорит, что её собственная мама, умершая при родах, теперь на небесах и присматривает за Томасом Джеем.
А потом Вада возвращается в школу и читает стихотворение, которое явно о нём. Это и трогательно, и мучительно.
И звучит песня «My Girl», пока она едет на велосипеде с новой подругой Джуди.
— Видишь, у фильма счастливый конец, — говорит Трипп.
Я сажусь и смотрю на него с полным недоверием.
— Ты серьёзно? Она потеряла лучшего друга.
— Это часть жизни, Санни. Теперь она учится справляться и двигаться дальше.
Я отворачиваюсь и закатываю глаза. Для меня это трагедия, и точка.
И я начинаю думать, сколько он сам вспоминает о Билли, когда смотрит такие фильмы. Я бы не смогла смотреть грустные, если бы что-то случилось с Ноа.
— Ненавижу этот фильм. Ноль из десяти. Никому не советую, — я хватаю пульт и выключаю телевизор.