— Этот? — спрашивает Дэвис, словно кроме Эмилио тут больше никто не истекает кровью.
Лэнден кивает.
— Ага. Попал ему прямо в член. Будет грязно. Извините.
Дэвис усмехается.
— Передам твои извинения медсестрам.
Они с Лэндом учились в одной школе, поэтому относятся к случившемуся куда легче, чем должны бы.
Фельдшеры накладывают повязку, подключают кислород, грузят Эмилио на носилки.
— Подождите… — выкрикиваю я.
Подхожу ближе, смотрю в его полуприкрытые глаза.
— Где Трэвис?
Он открывает рот, но ничего не говорит.
— Я не имею к нему отношения, так что советую тебе больше сюда не возвращаться. Если думаешь, что Лэнден сумасшедший, подожди, пока встретишь его трёх братьев.
Лэнден хмыкает.
— Я дам Триппу привязать тебя к своей племенной лошади и позволю Рокки развлечься. Он у нас жеребец с характером.
— Боже, Лэнден! — одёргиваю я. — Эта картинка будет сниться мне в кошмарах.
— А что? Правда ведь.
Я закатываю глаза на его неспособность воспринимать серьёзно хоть что-то.
— Нам пора, — говорит Дэвис.
— Удачи, Эмилио. Она тебе понадобится, — Лэнден шлёпает его по ноге рядом с раной.
Подъезжает шериф с помощниками. Лэнден сразу отходит от меня и поднимает руки.
— Брось оружие, — приказывает Вагнер, наставив на него ствол.
Что? Я замираю, наблюдая.
Лэнден достаёт пистолет из-за пояса и кладёт на землю.
— Ещё у кого-то?
— Только у меня, — отвечает он, пока вокруг стоит тишина.
— Ладно, наручники не надеваю. — Шериф убирает оружие. — Но в участок придётся поехать. И тебе тоже, Магнолия. Нужно взять показания.
Один из помощников собирает пистолет как улику, другой уже огораживает место лентой. В центре города полно камер, так что доказательств самообороны хватит.
Сердце всё ещё не успокоилось, гул крови бьёт в виски — только сейчас до меня доходит, через что я прошла.
— Мне… мне нужно позвонить папе. И Триппу. И Ноа, — говорю я шерифу.
— Позвонишь, милая. Но сначала протокол: показания, потом свобода.
— Пошли, Мэгс, — Лэнден обнимает меня за плечи. — В участке весело, у них там аппарат с попкорном.
— Ты там уже пару десятков раз был, да?
— Не-а, всего один-два. — Подмигивает.
— Как ты можешь быть таким спокойным?
Он притягивает меня к себе и утыкается лицом в мои волосы, пока я пытаюсь выровнять дыхание.
— Это адреналин. Ну или страх того, что Трипп устроит мне кастрацию, если я позволю с тобой что-то случиться. А я, знаешь ли, свои яйца люблю.
— Вот поэтому ты и лишил их Эмилио? — выдыхаю я сквозь смех.
— Это было просто русская рулетка на скорость. И удачный выстрел.
Мы с Лэнденом сидим на заднем сиденье машины шерифа Вагнера. Я первым делом пишу Триппу, потом Ноа. Похоже, они оба на работе — пока мы доезжаем до участка, ответа нет. Папа наверняка уже всё услышал по сканеру, но я всё равно отправляю ему сообщение, чтобы успокоить.
— Ну что, дети, начнём с самого начала, — говорит шериф, усаживаясь за массивный деревянный стол. Лэнден рассказывает первым.
Хорошо, что Вагнер уже в курсе истории с Трэвисом и его букмекером, поэтому не приходится повторять всё с нуля.
Я как раз объясняю, что видела и слышала, когда в приёмной раздаётся громкий грохот. Затем хлопает дверь.
— Вот чёрт, — ухмыляется Лэнден, будто заранее знает, что будет дальше.
— Мистер Холлис, — слышно голос Вэнди.
— Где она?
— Её сейчас опрашивают. Присядьте, пожалуйста, и я…
— Где. Она. — Его громогласный голос пробирает до дрожи.
— Вы не можете пройти туда. Это открытое расследование и…
— Я не спрашиваю.
— Да чтоб тебя… — выругался Вагнер и нажал кнопку на телефоне. — Вэнди, впусти его. Всё в порядке.
Я вскакиваю с места и замираю в ожидании.
Тело всё ещё трясёт. Оно и не останавливалось с того момента, как я услышала леденящий голос Эмилио.
Когда дверь распахивается, Трипп сразу находит меня взглядом и бросается ко мне. Он прижимает меня к себе так резко, что я едва не падаю.
— Санни… — вздыхает он с облегчением, одной рукой крепко прижимая меня к груди, другой обхватывая затылок, словно спаивая нас воедино. Я обхватываю его за талию и вцепляюсь изо всех сил.
Через миг он берёт моё лицо в ладони и вглядывается в каждую черту.
— Ты в порядке?
Я киваю со слезами в глазах.
— Физически — да.
— Я никогда в жизни так не паниковал. Гнал так, что шины едва касались дороги.
Я знала, что он взбесится, но видеть его таким… эмоции захлёстывают. Я хочу поцеловать его, но в присутствии Лэндена и шерифа это не момент для того, чтобы впервые за три месяца переступить границу дружбы.