Трипп
Я его, чёрт возьми, убью.
Я потерял Магнолию из виду после того, как её жалкий парень двинул мне в лицо. И этот урод даже не остался, чтобы продолжить драку. Свалил, как последняя тряпка.
Поскольку Лэнден следит за Ноа, я сосредотачиваюсь на поисках Трэвиса. Нужно остановить его, пока он не воспользовался Магнолией в её накачанном состоянии.
Выбежав на улицу и лавируя между припаркованными машинами, я нахожу Трэвиса, который запихивает её на заднее сиденье чёрного внедорожника. Он что-то на неё орёт, и, когда чуть не захлопывает дверь прямо на её босую ногу, у меня в глазах темнеет.
Пока он обходит машину сзади, я рывком открываю дверь с её стороны и отстёгиваю ремень.
— Вылезай. Быстро.
Её глаза встречаются с моими как раз в тот момент, когда Трэвис замечает это с другой стороны.
— Какого хрена? — бурчит он, тянется к ней через сиденье.
Я прижимаю Магнолию к спинке, потом нависаю над её телом и со всей силы бью Трэвиса в лицо. Он отшатывается, выругавшись, и хватается за нос.
Слышу, как за моей спиной заводится двигатель моего пикапа. Хватаю Магнолию за руку и закидываю её себе на плечо.
— Эй! — визжит она.
Когда Лэнден выскакивает из-за руля и открывает заднюю дверь, я усаживаю её внутрь и жестом показываю подвинуться, чтобы я смог сесть рядом — Ноа уже сидит спереди. Но в любом случае я не собираюсь давать Трэвису шанс снова к ней прикоснуться.
Я захлопываю дверь, но этот придурок хватает её снаружи и пытается вырвать. Откинувшись назад и прикрывая Магнолию собой, я со всей силы бью его ботинком в грудь. Когда он пошатнулся, хватаюсь за ручку и захлопываю дверь.
— Жми, жми, жми! — рявкаю Лэндену.
Шины визжат по асфальту, и, когда мы, наконец, выезжаем на главную дорогу, я выдыхаю.
— Да чтоб его. Он как Гостфейс из «Крика» — неубиваемый.
— Технически, их было несколько, — вставляет Ноа, и я благодарю её закатыванием глаз.
— Ты в порядке, Санни? — спрашиваю я Магнолию и замечаю, как у неё дёргается веко. — Иди сюда.
То, что с ней произошло, вкупе с серотониновым ударом, напрочь сбивает её с понимания, что она должна чувствовать.
— Я сейчас дико возбуждена, — вдруг выстреливает она со смехом. — Хочешь, займёмся аналом?
Я моргаю, не веря своим ушам.
— Что ты сейчас сказала?
— Ну, Трэвис же дал мне это, чтобы не было больно. Жалко, если пропадёт впустую.
Этот больной ублюдок. Я его убью. Надо было бить по яйцам, чтобы он больше никогда их не использовал.
— Как бы меня ни накрыло, в жопу мне никто свой член не засунет, — заявляет Ноа, а потом ещё добавляет: — Я же оттуда какаю.
Я раздуваю ноздри и втягиваю долгий, раздражённый вдох. Господи, пожалуйста, сотри эту фразу, произнесённую моей сестрой, из моей памяти немедленно.
— Ладно, анала не будет, — кивает Магнолия, словно это вообще было вариантом. — Можем сделать «шестьдесят девять», догги, обратную наездницу или, чёрт, облизать друг с друга взбитые сливки. Я за любое из этого.
Чёрт. Не стоило позволять ей меня целовать или подыгрывать в её игру с «шотом для минета», потому что сейчас, когда я уже знаю, какие у неё губы, этот список поз вызывает у меня стояк. Когда она сказала встать на колени и открыть рот, это должно было стать для меня сигналом. Но я видел, как Трэвис с ней обращается, и просто хотел, чтобы она хоть немного повеселилась в свой день рождения.
— Тюльпан, сегодня никто не трахаетcя. — К сожалению.
Магнолия чертовски мило хмурится и раздувает ноздри, но я не сдамся, как бы ни рвал меня мой член.
— А как насчёт тебя, Лэнден? Мы же ходили на свидание. Хочешь продолжить в спальне? Сейчас я куда гибче.
Его взгляд в зеркале встречается с моим, и мне хочется стереть эту ухмылку с его лица. Я никогда не признавался ему, что мне нравится Магнолия, даже после того, как они решили остаться друзьями, но иногда думаю, что он догадывается.
После этого всё равно было бессмысленно что-то говорить — она снова начала встречаться с Трэвисом, как всегда.
И я ненавижу, что даже после всего, что он сделал сегодня, она снова к нему вернётся и примет вину на себя. Даже если я прямо сейчас признаюсь и скажу, что нам нужно быть вместе, я буду вечно ждать того дня, когда она уйдёт от меня и вернётся к нему.
Хотя я так и не понимаю, зачем — он же контролирующий мудак, который относится к ней, как к мусору. Будто наложил на неё заклятие, мешающее увидеть собственную ценность и его настоящую гниль.
Раньше мы с Трэвисом нормально ладили, пока я не узнал, что он ей изменил, а потом заставил поверить, что это её вина, потому что она «вторглась в его личное пространство», посмотрев телефон. И как-то так получилось, что она ещё и извинилась перед ним.