— Ноа сказал, что я могу поставить её в один из ваших сараев, — отвечает она. — Так что папа помог мне её вынести. Я решила, что нам нужно место для мебели в детскую.
Щёки уже сводит от того, как сильно я улыбаюсь.
— Только не говори, что теперь я сплю на диване, а ты заняла мою комнату.
Она смеётся, прижимаясь к моей руке.
— Нет. Это я как бы предлагаю тебе заключить брачный союз парень — девушка.
Я усмехаюсь тем же словами, что она сказала мне на свадьбе Ноа, когда мы признали друг друга «моим» и «моей». Обхватываю её за талию и прижимаюсь так близко, как могу, не касаясь животика.
— Думал, это моя работа.
— Ты тянул резину, а я не выдержала.
— Я ждал, пока ты скажешь, что готова.
— Я готова, — уверенно заявляет она. — Я хочу, чтобы мы были вместе.
Слава богу.
— Ладно, тогда сделаю это по правилам. — Я беру её руку и опускаюсь на одно колено. — Ты моя, Санни. И я твой. Усекла?
Она кивает, и хоть струя воды бьёт ей в спину.
— Да. Конечно да.
Я прижимаю её пальцы к губам, целуя безымянный, где однажды появится кольцо, а потом поднимаюсь, чтобы поцеловать её по-настоящему.
Но она вдруг округляет глаза и упирается пальцем мне в грудь, к месту, где под кожей татуировка и склоняется ближе.
— Что это? — спрашивает она, рассматривая изображение ивы над именем Билли у меня на левой стороне груди.
Я опускаю взгляд туда, где её палец касается кожи.
— Два самых важных человека в моей жизни должны быть у сердца. Так что я добавил туда и нашу дочку.
— Трипп… — по её щекам катятся новые слёзы. — Ты считаешь её нашей?
Я кладу её ладонь на своё бешено колотящееся сердце.
— Уиллоу часть тебя. Значит, она всегда будет и частью меня. Я видел её на первом УЗИ. Впервые почувствовал, как она пинается. И хочу пережить с вами ещё кучу таких «впервые».
— Ты нереальный, — всхлипывает она и пододвигается так, чтобы вода стекала уже на нас обоих. — Когда ты сделал это?
— После того, как мы узнали, что будет девочка, и ты выбрала ей имя. Извини, теперь изменить его уже не выйдет.
Она смеётся сквозь рыдания, прикрывая рот ладонью.
— Я тебя не заслуживаю, Трипп. Ты точно уверен, что хочешь всего этого? Это ведь ответственность на всю жизнь.
— Думаю, ты недооцениваешь мою преданность. — Я целую кончик её носа. — Ты — любовь всей моей жизни, Магнолия. — Потом — уголок её рта. — Ты была и всегда будешь единственной. — И губами касаюсь другого уголка.
— Я так влюблена в тебя, — выдыхает она, когда наши рты остаются в дыхании друг от друга. — Поцелуй меня. Пожалуйста.
Я приподнимаю бровь и усмехаюсь.
— Раз так красиво просишь…
Я дарю ей именно то, чего она жаждет, скользя языком по её нижней губе, а потом соединяя наши рты в горячем, отчаянном поцелуе.
Она тает в моих руках, прижатая к стене, а я держу её за бёдра, не отпуская.
— Я так скучала по этому, — шепчет она, когда я обхватываю её за шею. — Жаль, что нельзя переписать прошлое и сделать так, чтобы отцом был ты. Тогда мы бы не потеряли столько времени.
Я поднимаю её подбородок, заглядывая в полные печали глаза.
— Мы ничего не потеряли, малышка. С тобой не было и не будет впустую ни минуты.
Она кивает, хотя в её взгляде — сожаление.
— Если тебе станет легче, теперь мы можем сыграть в твой маленький фетиш на деторождение — без всяких оговорок. Будем тренироваться к следующему разу. — Я подмигиваю.
Её лицо озаряет самая широкая улыбка, и она смеётся.
— Это твой фетиш, а не мой.
— Ну… — Я провожу ладонями вверх по её телу. — Так что мне с тобой сделать?
— Ты и так знаешь, — отвечает она, улавливая подтекст. — Осчастливь меня, ковбой.
— С превеликим удовольствием, Санни.
Глава 39
Магнолия
Тело Триппа накрывает меня, когда он двигается во мне, осторожно следя, чтобы не прижать живот, а я обвиваю его талию ногами. Его язык скользит в мой рот, он стонет и шепчет нежности, пока мы наконец снова находим друг друга после месяцев, проведённых лишь как друзья.
Мы всё ещё влажные, но нам плевать. Стоило ему вынести меня из душа, как я взмолилась, чтобы он наполнил меня собой, и он уже не смог ждать.
И я тоже.
Его руки на моём теле, ласковые поцелуи и глухие стоны в ухо заставляют меня терять контроль. Секс во время беременности ощущается совсем иначе, но в лучшем смысле. Всё кажется острее, чувствительнее, а гормоны только подливают масла в огонь, и я не могу перестать гладить каждую часть его тела.