По какой-то причине он просто не даёт себе поддаться тому, чего мы оба хотим.
— Ты уже начала писать речь? — спрашивает Ноа.
— Я должна говорить речь? — мои брови взлетают к линии волос.
— Ты моя свидетельница, так что да. Дэмиен скажет тост как шафер, а потом ты — свой.
Я хватаю телефон, открываю заметки, где у меня уже куча глупых моментов, и начинаю печатать ещё, посмеиваясь:
— О да. Ты пожалеешь, что напомнила мне.
— Магнолия… — предупреждающе произносит она.
Но меня этим не испугать.
— Это двадцать лет дружбы. Всё, что мы пережили и натворили. Это будет самая эпичная речь.
— Речь должна быть про меня и Фишера, — напоминает она, но я лишь отмахиваюсь.
— Ну да, да. Я вставлю туда что-нибудь про вечную любовь и родственные души. Но самое весёлое — это всё, что ты натворила до того, как встретила его.
Она уходит в ванную с протяжным стоном.
— Ты уволена.
— Мечтай… — поддеваю я. — Так, начать с истории про пирсинг соска или с того раза, когда ты нажралась и уговаривала какого-то мужика на улице набить тебе тату на заднице?
— МАГНОЛИЯ! — вопит она из ванной.
— Это был крик оргазма? Чёрт, аж до центра города докатилось. Неудивительно, что Фишер с первой ночи по тебе с ума сходил.
В меня летит щётка, ударяясь о стену.
— Мимо, — констатирую я, ничуть не впечатлённая.
— Не будет мимо нога в зад, если скажешь что-то без моего одобрения.
— Можно хотя бы упомянуть, как ты впервые залезла на механического быка и в итоге впечаталась лицом в мат? — приподнимаю бровь, а она бросает на меня взгляд из дверного проёма. — Или расскажу, как ты пошла покупать презервативы, споткнулась, и вся стойка рухнула на пол?
Она идёт ко мне с угрожающим видом.
— Ненавижу, что ты знаешь все мои позорные истории.
— Привилегия лучшей подруги!
Она лезет в шкаф, перебирает одежду.
— Помни, всё, что скажешь про меня, я верну тебе вдвойне, когда будет твоя очередь.
— Да хоть сейчас. Нам к тому времени будем под восемьдесят, и память у нас уже откажет.
— Помнишь, лет в тринадцать мы решили, что забеременеем одновременно, чтобы наши дети росли вместе?
Я смеюсь.
— Ага, и ещё мы должны были выйти замуж за братьев, чтобы стать сёстрами. Ты разрушила наши планы.
— Если вспомнить, это ты сказала мне подойти к Фишеру на родео. Так что винить тебе некого, кроме себя.
— Откуда мне было знать, что у него нет горячего младшего брата для меня? — фыркаю я. — А раз я не могу выйти за твоего брата, сестрами нам не быть.
— У меня четыре брата, так что никогда не говори «никогда».
— Трипп меня не хочет, с Лэнденом я уже сходила на свидание, остаются только близнецы-непоседы? Нет уж. — Пауза. — Хотя…
— Нет, — отрезает она. — Они точно не собираются остепениться.
— А я бы могла это изменить…
Ноа фыркает, доставая из шкафа наряд.
— Так говорит каждая, кто с ними спала.
Я падаю на кровать с протяжным стоном.
— Ну и ладно, не жди меня. Иди сама, рожай, а я буду клёвой тётей с деньгами и конфетами.
Она накидывает на меня плед, погружая комнату во тьму.
— У тебя ещё куча времени, драматическая ты душа.
— Если мне суждено умереть старой и одинокой, начинай подбирать мне гроб. Но пусть будет мягко и с подушкой из ткани с высоким количеством нитей.
— Если не перестанешь жалеть себя, я затащу тебя в Twisted Bull и заставлю сесть на механического быка, — сдёргивает плед и нависает надо мной.
— Мне нужно будет выпить хотя бы полторы кеги, чтобы я на него села.
— Не испытывай меня, — она хватает меня за руку и тянет на ноги. — Пошли. Я кормить тебя веду. Может, это поднимет тебе настроение.
Глава 5
Трипп
— Чёрт, я же охрененно сексуальный ублюдок, — ухмыляется Уайлдер, стоя перед зеркалом и самодовольно проводя ладонями по лацканам смокинга.
Магнолия, скрестив руки, стоит рядом и закатывает глаза, но я замечаю тень улыбки — значит, её забавляют эти его дурацкие понты.
Лэнден фыркает, пока наш придурковатый брат расхаживает по залу, словно он здесь главный красавец. А я тем временем только думаю, как бы избежать своей очереди.
Я искренне рад за сестру и Фишера, но подготовка к их свадьбе поднимает во мне воспоминания о Билли из школьных лет. Мы тогда шутили, что состаримся как лучшие друзья и будем друг другу шаферами, когда наконец решим остепениться. Я даже представить не могу, как буду проходить через такие важные моменты без него. Окончание школы без Билли уже было как нож в сердце.