Когда мама с бабушкой Грейс узнали, что я беру на себя организацию Хэллоуинской вечеринки вместо Лэндена, они заявили, что костюм должен быть «дружелюбным для детей». А так как времени было мало, магазины в городе уже почти пустые. Выбор стоял между этим и кислотно-розовым костюмом Тролля. Я выбрал меньшее из зол.
Дверь распахивается, её глаза округляются, а рот открывается.
— Даже не смей… — предупреждаю я, прежде чем она успеет что-то сказать.
В ответ раздаётся заливистый смех — её фирменный. Она хватается за косяк, едва не падая, и хохочет так, что у неё сводит живот.
— Ну ты закончила? — складываю руки на груди, пытаясь удержать улыбку. Но её смех заразителен.
Слёзы текут по её щекам, и я понимаю: худшая идея на свете.
— Ч-что это на тебе? — выдыхает она сквозь смешки.
— Повезло, что это не свидание, иначе я бы тебя тут и оставил.
— Врёшь. — Она тянется и дёргает за один из шипов. — Ты выглядишь… мило.
— Мне двадцать пять. Я не хочу выглядеть милым.
— Детям понравится, — уверяет она.
И тут я замечаю её наряд. Обтягивающее красное платье с разрезом и подвязкой на бедре. Чёрные каблуки, делающие её выше. Золотые серьги-кольца и браслеты.
Чёрт, она выглядит чертовски сексуально.
— Бетти Буп? — уточняю я.
— Молодец, ковбой. Хотела одолжить у Ноа кое-что из её вещей, но решила, что вид в одежде твоей сестры может стать убийцей стояка.
Я усмехаюсь.
— Спасибо за заботу.
— Всегда пожалуйста. — Она оглядывает меня с головы до ног. — Но тебе нужен новый ник. Тор тебе больше не подходит. Барни слишком старомодно. Думаю… Пебблс.
— Пебблс? — лицо моё вытягивается.
— Ага. У тебя на пузе эти горошки, как камешки. К тому же звучит, как имя для милого и доброго великана.
Я стону, раздумывая, не сорвать ли с себя этот проклятый костюм.
— Сначала «милый», теперь «добрый»? Ты убиваешь моё эго.
— Пошли, Пебблс. Мы опаздываем! — улыбается она во весь рот, захлопывает дверь и берёт меня за руку, ведя к машине.
— Значит, теперь я могу дать тебе новый ник? — спрашиваю я, трогая рычаг передач. И, пока не струсил, выпаливаю: — Например, «Моя».
Её брови взлетают к волосам.
— Хочешь звать меня своей?
Я киваю, беру её ладонь.
— Знаю, для нас это всё новое, но я не хочу ничего «просто так». Я весь в этом. Мы ждали слишком долго, правда?
— Моя внутренняя шестнадцатилетняя версия сейчас с ума сходит.
Я подношу её руку к губам и целую костяшки пальцев.
— Я тоже. Поверь. — Потом кладу её ладонь себе на грудь, чтобы она почувствовала, как бешено колотится моё сердце.
— Ты нервничаешь? — в её голосе удивление.
Я смеюсь.
— Всегда рядом с тобой, Санни.
— Думаю, это мило. Хотя у тебя нет повода. Мы же знаем друг друга тысячу лет.
— Вот именно. Теперь мне надо искать новые способы тебя впечатлить. А этот костюм вряд ли поможет.
Она театрально ахает.
— Не соглашусь! Ты только что превратился из мрачного ковбоя в сексуального динозавра. Будет трудно удержаться и не скинуть трусики.
Её взгляд падает мне в пах, я тут же поправляюсь, а она хихикает.
— Подсолнух, это не смешно. Не говори такое, особенно пока я веду. — Джинсы под этой тряпкой уже чертовски тесные.
— А как же новый ник для меня? — она проводит языком по нижней губе, и я едва не врезаюсь в обочину.
— Для меня ты всегда будешь Подсолнухом. Или Санни.
— Правда, ты никому больше их не даёшь?
— Ага. Мне нравилось, как ты каждый раз закатывала глаза и дразнила меня за это. А когда призналась, что это твои любимые прозвища, я закрепил за тобой. Думал, они подходят тебе лучше всего.
— Почему?
— Потому что они отражают твою энергию. Ты входишь в комнату и всё вокруг будто освещается. Я улыбался всякий раз, когда думал о тебе. Как о тёплом солнечном дне перед бурей.
— И всё же добавил про ураган. — Она фыркает.
Я смеюсь. Но это правда.
Она — солнце, смешанное с ураганом.
Непредсказуемая, но верная.
Дикая, но надёжная.
Лучший шторм, под который хочется засыпать.
— Другой вариант был — «пожар, который сжигает до тла».
— Трипп Чаттануга… — Она качает головой, а я ухмыляюсь, слыша это придуманное «второе имя». — Ты знаешь, как заставить девушку млеть.
Я подмигиваю.
— Пора было сказать это вслух.
Она краснеет так, что хочется поддразнить её ещё больше.
Парковка у Лоджа забита, хотя до начала ещё десять минут. На такие мероприятия приходят не только гости, но и весь город. Родители, бабушка Грейс, Мэллори — все будут тут. Вечер обещает быть хаосом.