Почему бы не добить моё унижение при свидетелях из семьи?
Я открываю Магнолии дверь, но вместо того чтобы помочь выйти, подхватываю её под колени и аккуратно ставлю на землю, успев насладиться её телом, прижатым к моему. Платье настолько обтягивающее, что двигаться в нём она явно не может.
— Всегда джентльмен, — мурлычет она, поправляя подол.
— А чего ещё ждать от динозавра? — протягиваю руку. — Вежливость у нас в крови с рождения.
Она сжимает мой бицепс и смеётся.
— Скажи это своим братьям.
— О, они чистые гремлины.
И правда: как только мы заходим, начинается хаос. Дети в костюмах носятся повсюду, орут, пихаются, на сахаре после «кошелок или жизнь».
— Жесть… — шепчет Магнолия, наблюдая за безумием.
— Сбежать ещё не поздно? — шепчу я в ответ.
— Давай, ты справишься.
А выбора у меня и нет. Зал весь увешан гирляндами, паутиной, в углу диджей, в другом — стол с призами. Мама явно скупила весь магазин украшений.
— Трипп, наконец-то! — Мама подходит, глаза сияют. Она обнимает меня, а я едва не чертыхаюсь — при всех, да ещё в этом костюме. — Дети в восторге!
— Привет, Ма. Честно говоря, я ожидал поменьше, — признаюсь я.
— Ну, знаешь… Как только мы с бабушкой Грейс начали, остановиться было невозможно. Главное, что детям радость!
Я улыбаюсь, глядя на её азарт. Мама всегда устраивала лучшие вечеринки, когда мы были детьми, и теперь понимаю почему — она вкладывала в это всю душу.
— Магнолия, милая, — мама подходит к ней и целует в щеку. — Лэнден сказал, что ты придешь помогать. Выглядишь потрясающе!
— Спасибо, миссис Холлис. Рада помочь, чем смогу.
— Магнолия! — пищит Мэллори и, схватив её за руку, утаскивает прочь.
На ней какая-то форма черлидерши, которая кажется слишком короткой и узкой для её возраста. Но, видимо, в этом и смысл. Родители растили одних мальчишек, потом появилась Ноа, но она всегда была больше пацанкой, чем девочкой. А вот Мэллори — полная противоположность. Мама счастлива, что в доме наконец есть девочка, которая без споров носит платья и бантики в волосах.
Когда Мэллори переехала к нам, Ноа и Магнолия сразу взяли её под крыло. Они устраивают ночевки по выходным, а мы все вместе учили её ездить верхом. Теперь, в свои тринадцать, она полна дерзости и щеголяет с черным карандашом для глаз.
— Ну что ж, начнем! — ведет всех за собой мама, а отец берет микрофон и объявляет об официальном начале праздника. Комнату наполняют визги и крики.
Два часа я то пляшу в центре самодельного танцпола, то подпевая песням Kidz Bop в окружении десятка детей, повисающих на мне. Объясняю правила игр, вручаю призы победителям, разбрасываю конфеты, будто сам пиньята. Родители сидят в стороне с коктейлями, снимают детей и умиляются, как все мило.
Мама и бабушка Грейс напекли горы сладостей: пирожные, печенье, кейк-попсы. Все в «страшной» тематике, конечно. Пунш — это смесь газировки с апельсиновым сорбетом, плавающим сверху. Если бы не боязнь впасть в диабетическую кому, я бы с удовольствием уплетал все это вместе с ними.
Наконец, доходим до заключительной части вечера — конкурса костюмов.
Магнолия вызвалась быть судьей и теперь ведет шоу.
— Ну что, готовы услышать имена победителей? — спрашивает она, и дети взрываются визгами. — Итак, у нас три награды: за самый креативный, самый оригинальный и лучший костюм. Готовы?
Она с театральностью объявляет первых двух победителей, изображая такие эмоции, что дети визжат от восторга. Каждого она заставляет пройти круг по танцполу, держит за руку и закручивает их в пируэте.
— А теперь последняя награда за лучший костюм… — она разворачивает бумажку так, будто не сама всё написала. — О боже, у нас ничья!
Мэллори падает на пол и начинает колотить ладонями, и вскоре все дети повторяют за ней, изображая барабанную дробь.
— Кэрри Лопес в образе Уэнсдэй Аддамс и наш собственный Трипп Холлис — Пебблс Динозавр!
Вокруг — восторженные крики. Я качаю головой в её сторону. Маленькая хитрюга.
Магнолия ведет Кэрри на её победный круг, чтобы та получила свои аплодисменты, а потом хватает меня за руку и тащит в центр.
— Это жульничество… — шепчу я.
— С чего бы?
— У меня ведь связи с судьей. Скажут, что я подкупил.
Она хлопает меня по руке с фальшивым сочувствием.
— Не переживай. Это дети сказали, что ты должен выиграть.
— Правда?
— Ага. Так что давай, Пебблс, покажи свой проход победителя.
Её поддразнивающий тон заставляет меня улыбнуться. Я кривляюсь и изображаю подиумную походку, вызывая смех у детей, потом возвращаюсь к Магнолии и рывком притягиваю её к себе.