Его сдавленный голос наполняет меня гордостью.
Я отпускаю его с влажным щелчком.
— Говорила же: месть — сука.
И глубоко заглатываю его, одновременно поглаживая рукой. Слюна стекает по пальцам, но я не останавливаюсь. Времени нет, надо довести его до края быстро.
— Чёрт… Я кончаю, — его пальцы сильнее вцепляются в мою голову, он сдерживает стон. Но под музыку и голоса из других кабинок его никто бы и не услышал.
Когда он закусывает губу и замирает, я чувствую, как напрягается его тело. Глубокий, хриплый стон прорывается из его груди, и я знаю, что он на грани. Я широко раскрываю рот, высовываю язык и держу его ствол, пока он изливается мне в рот.
Наконец он выдыхает, и всё его тело расслабляется.
— Это было безумие, — он шлёпает головкой по моему языку, и я смеюсь.
Он заправляется, застёгивает джинсы, срывает очки и поднимает меня за руку. Я жду, что он будет ругаться или обещать наказание, но он усаживает меня на стол, встаёт между ног и с жадностью целует.
— Это было второе по горячести, что я переживал, — шепчет он мне в губы. — И такое чертовски рискованное.
— А я думала, ты любишь рисковать, — поддеваю я, приподняв бровь.
— Не в плане секса на публике, но один раз я попробую всё, — он усмехается. — Нам лучше уйти, пока я не начал есть твою киску прямо здесь под камеры.
— Уговаривать меня не придётся.
Трипп помогает мне спуститься, но я хватаю его за руку.
— Подожди. Значит, я выиграла?
Он приближается, берёт мой подбородок и нежно проводит пальцем по челюсти. А потом на лице появляется дьявольская ухмылка.
— Кто сказал, что игра окончена?
Я не нахожу слов, когда он выводит меня из здания, открывает заднюю дверь своего пикапа и кивает.
— Ложись, малышка. Сейчас я заберу победу себе.
Слава Богу за широкие сиденья.
Я выполняю его приказ, он закрывает дверь и упирается коленом между моими ногами.
— Хорошо, что снаружи уже кромешная тьма, потому что мысль о том, что кто-то может увидеть тебя, раскинувшуюся полуголой в окне, сведет меня с ума, — он расстегивает пуговицу на моих джинсах и стёгивает молнию.
— Мне нравится эта твоя собственническая сторона, — я уже тяжело дышу, помогая ему стянуть с меня трусики.
— Она всегда была. Я просто умел прятать её от тебя, — он наклоняется, разводит мои ноги и проводит носом вдоль моей щели.
От тепла его дыхания я приподнимаю бёдра, отчаянно жаждая его прикосновений.
— Хочешь, чтобы я попробовал твою киску на вкус? Чтобы ты кричала моё имя, когда будешь кончать?
— Нет, я просто так тяжело дышу, — огрызаюсь я.
Он громко смеётся, качая головой.
— Тогда скажи, Санни. Скажи, чего ты хочешь от меня.
— Уткнись лицом между моих ног, пока я не начну терять сознание от нехватки воздуха. Но не останавливайся, пока я не кончу прямо на твои губы.
— Иисусе Христе, — выдыхает он, глядя на меня снизу вверх. — Чёртовски грязный у тебя ротик.
Я без тени смущения пожимаю плечом.
— Надо было понимать, во что ты вляпался.
Он нависает надо мной, склоняется почти к моим губам.
— Надеюсь, ты тоже понимаешь, во что ввязалась, милая. Потому что я годами фантазировал о том, как попробую твою сладкую киску, и не остановлюсь, пока каждая клетка твоего тела не будет трястись подо мной.
От его обещания холодок пробегает по позвоночнику. Я уже задыхаюсь, а он даже не начал.
Трипп устраивается удобнее, закидывает одну ногу на спинку сиденья и наконец накрывает мою киску горячим ртом.
Его язык скользит по мне, то посасывая клитор, то проникая внутрь вместе с пальцами. Его щетина царапает нежную кожу, и это ощущение сводит меня с ума.
— Да, вот так… Боже мой, — я выгибаюсь и сжимаюсь вокруг его пальцев, когда он снова уходит глубже.
Я хватаю его за волосы, а он второй рукой мертво держит меня за бедро. Его движения всё ближе подталкивают меня к краю, что кажется невозможным — ведь я никогда не прихожу так быстро. Даже сама, когда ласкаю себя, трачу больше времени и усилий. Но ритм, который задаёт Трипп, его язык на моём клиторе и быстрые повороты запястья, доводит меня до безумия.
— Чёрт, я так близко… Не останавливайся, — выдыхаю я короткими хриплыми вздохами.
Он заводит руку под мою попку, приподнимает бёдра и начинает бить пальцами прямо по моей точке G.
— Трипп! Я… я… — из-за нехватки воздуха слова срываются, и в этот миг волна наслаждения накрывает меня так мощно, что глаза закатываются, а белые искры застилают всё передо мной.
А потом я это чувствую.
Влага растекается между моими бёдрами, когда я брызжу вокруг его пальцев, которые продолжают входить и выходить из меня.