Ноа всегда мечтала об уютной осенней свадьбе в деревенском стиле прямо на ранчо и именно это она получила. Хоть на дворе уже начало ноября, ей невероятно повезло с погодой: двадцать градусов тепла и ни облачка.
Мы провели утро в главном доме, пили мимозы, делали прически и макияж. Бабушка Грейс напекла нам угощений, а Дина едва сдерживала слёзы, когда увидела Ноа во всём свадебном образе.
— Надеюсь, ты готова к моей речи, — поддразниваю я Ноа, вставая рядом.
— Если только ты меня не опозоришь, то я жду с нетерпением.
— В нашем договоре этого не было.
Она сверкает глазами.
— Веди себя прилично.
Я делаю вид, что в шоке.
— Разве я не всегда?
Рядом со мной стоит Дэмиен и вмешивается.
— Я-то о пункте «вести себя прилично» не слышал, так что весь мой тост будет посвящён тому, чтобы жарить Фишера.
Я заливаюсь смехом, пока Фишер хмурится на лучшего друга.
— Ноа, конечно, я скажу много хорошего, — ухмыляется Дэмиен.
— Он мне нравится, — подмигиваю я. — Пусть приходит почаще.
— Даже не думай. Он для тебя слишком стар, — Ноа шепчет мне на ухо.
Я указываю на Фишера, который старше её вдвое. Не то чтобы я и правда засматривалась на Дэмиена, но лицемерие меня раздражает.
— Это другое, — пожимает она плечами.
— Ну всё, теперь речь будет по плану.
Я откидываюсь назад, и мой взгляд встречается с глазами Триппа, который тоже отклоняется, чтобы видеть меня. Он смотрит прямо в душу, потом медленно скользит взглядом вниз по моему телу и прикусывает губу. Когда снова встречается глазами, беззвучно произносит: «Моя». А потом косится на Дэмиена с мрачным видом.
Я едва сдерживаю смех и улыбаюсь его ревности к мужчине, который мне совершенно не интересен. Но чтобы подразнить его, выгибаю бровь и беззвучно отвечаю: «Докажи».
В его глазах темнеет, будто я бросила вызов, от которого он ни за что не откажется. Но тут люди начинают подходить к Ноа и Фишеру с поздравлениями, и я переключаюсь на приветствия.
Минут через двадцать пять поток гостей иссякает. Хоть в основном собрались родные и близкие друзья, каждый норовил поболтать и нахвалить церемонию. Я соглашалась, но стоять всё это время в туфлях на каблуке — то ещё испытание.
— Хороший ход, — говорю я Триппу, когда мы наконец выходим из-под шатра. — Где ты вообще взял ту бутылку?
— Один из гостей сунул, мол, я «выгляжу слегка раскрасневшимся».
Я прыскаю со смеху.
— Лучше перестань пялиться на меня, а то будешь слышать это всю ночь.
— Не могу, — он наклоняется ближе и шепчет: — Ты выглядишь чертовски красиво.
Сердце у меня каждый раз срывается с места, когда он так говорит, но сейчас оно и вовсе бьётся, как безумное.
У нас есть минут двадцать, пока Ноа и Фишер фотографируются, и я хватаю его за руку, увожу за сарай и тащу в седельную. Это самое близкое укромное место, а выбирать не приходится.
— Что ты затеваешь? — он усмехается, пока я веду его внутрь.
— Краду тебя на пару минут.
— Знаешь, мы могли бы всем всё рассказать, и тогда не пришлось бы прятаться, — предлагает он.
— Но мне нравится, что ты только мой. Да и тайком — это чертовски возбуждает, — я опускаю руку к его молнии и чувствую, как он твердеет. — Думаю, тебе это тоже нравится.
— Это всё из-за тебя, малышка, — он стонет, когда я обхватываю его член. — Но тогда я хотя бы мог бы открыто заявить, что ты моя, и никакие липкие руки к тебе бы не тянулись.
Ага, вот оно что. Настоящая причина, почему он хочет раскрыть нас.
— Дэмиен даже не пытался лапать меня, перестань, — я расстёгиваю пуговицу на его брюках и засовываю руку в шёлковые боксёры.
— Да потому что я успел встать рядом, прежде чем он успел, — он выдыхает стон, когда я вытаскиваю его и начинаю поглаживать.
— Ты правда думаешь, что я позволю кому-то ещё ко мне прикоснуться, когда всё, чего я хочу — это ты? — я ускоряюсь, и он опускает взгляд на мою руку.
Он хватает меня за талию и притягивает ближе, наши лбы соприкасаются.
— Ты сведёшь меня с ума, Санни. Я никогда не зверел так от одной мысли, что тебя может коснуться кто-то другой.
— Ты напряжён, ковбой, — я обвиваю его шею и тяну вниз, целуя в губы. — Давай я помогу.
— Ты же знаешь, я хочу тебя не только ради этого?
— Ну конечно. Ты же влюбился в мои феноменальные навыки в метании топора.
Он выдыхает смех, не в силах воспринять меня серьёзно, когда мой кулак обхватывает его член.