— И никому не рассказал?
— Никому.
— Даже Лэндену?
— Нет.
— Уму непостижимо, Трипп. Зачем наносить на кожу мой любимый цветок… два года назад? Когда я ещё думала, что ты едва терпишь меня рядом только потому, что я подруга Ноа.
— Это я пытался держать дистанцию. Ты встречалась с Трэвисом то сходилась, то расходилась, плюс Лэнден явно был неравнодушен. Я решил, что лучше оттолкнуть тебя и спрятаться за «дружбой», чем окончательно сдаться. Но чувства никуда не делись, — усмехаюсь и прикусываю её нижнюю губу.
Что-то мелькает в её глазах — будто болезненный укол, но она быстро скрывает.
— Даже тогда? — шепчет она.
— Даже тогда. Как бы ни сложилось, я хотел носить тебя с собой.
— Трипп Холлис… — её глаза наполняются влагой. Я тут же стираю слезу большим пальцем.
— Это самое милое, что я когда-либо слышала. И теперь я ненавижу тебя за то, что никогда не смогу переплюнуть.
Я усмехаюсь и тянусь к её губам.
— Можешь набить мою ладонь на своей заднице.
— Но тогда я никому не смогу её показать.
— Вот именно.
— Только не говори, что мы едем в какой-нибудь тир для стрельбы из лука. Думаю, после метания топоров я исчерпала свой лимит силы рук.
Я бросаю на неё взгляд и усмехаюсь:
— Не переживай. Это уже ближе к пятому свиданию.
— Отлично. Напомни мне заболеть в тот день.
Я кладу ладонь ей на бедро.
— Ты такая вредина.
— Думала, тебе нравится эта моя особенность, — ухмыляется она.
Я держу её за подбородок, не сводя глаз с дороги:
— Только если мне позволено наказывать за неё.
— Хм… а как же иначе мне получить твой отпечаток ладони на заднице для татуировки?
Мысль о том, что кто-то другой может её там увидеть, заставляет меня нахмуриться.
— Знаешь что, передумал. Мою девчонку голой больше никто не увидит.
— Татуировщики профессионалы. Они целыми днями прокалывают члены и вагины. Думаю, одна моя ягодица их особо не впечатлит.
Я фыркаю.
— Да ну?
— Ну ладно, не знаю. Но наверняка им всё это давно приелось. Они же почти как врачи и невосприимчивы.
— Ага, конечно, — протягиваю я, всё ещё не убеждённый.
— Значит, если я скажу, что подумываю проколоть себе клитор, ты будешь против?
Мой член дёргается в джинсах, и я поспешно поправляюсь, чтобы молния не врезалась. Она это замечает и улыбается во все зубы.
— Без разговоров о твоей киске, пока я за рулём.
— Ладно, а если соски? Могу и их проколоть.
— Санни… — предупреждаю я. — Если не хочешь, чтоб я свернул с дороги и отымел тебя прямо здесь, лучше закрой тему.
— Не уверена, что это звучит как угроза.
Я бросаю на неё косой взгляд, борясь с эрекцией.
— Могу помочь тебе справиться с этим… — она кивает на мою ширинку.
— Опасно, пока я веду.
— Опаснее, чем когда ты трахал меня пальцами, пока учил водить? — парирует она, и её торжествующая ухмылка ясно показывает, что козырь у неё.
Прежде чем я успеваю возразить, она скидывает ремень и ползёт ко мне на сиденье. Я поднимаю руль, чтобы она не стукнулась головой, и раздвигаю ноги.
— Плохая идея, — бормочу, пока она расстёгивает пуговицу и молнию.
— Ты просто смотри на дорогу, ковбой. А я разберусь.
Я фыркаю и вцепляюсь в руль, когда она достаёт мой член.
— Конечно.
Мой взгляд прикован к трассе. Достаточно одному любопытному дальнобойщику заглянуть в кабину и он увидит Магнолию с моим членом во рту.
Как только её горячий язык скользит по головке, я теряю голову. Она сосёт его, как чёртов леденец, и когда у неё вырываются хриплые звуки, я готов кончить ей в горло.
— Санни, я сейчас, — предупреждаю, едва дыша. Рукой хватаю её волосы, если придётся, перетащу её в сторону ради безопасности.
Но будто чувствуя, как я напрягся, она втягивает щеки и тянет сильнее. Меня прошибает дрожь, спина выгибается, яйца сжимаются, и я взрываюсь.
— Чёрт… — выдыхаю, когда она всё сглатывает.
Я торопливо убираю её руку, заправляюсь обратно и застёгиваю джинсы.
— Это было охуенно, Санни, — говорю и целую её быстро в губы. — А теперь пристегнись обратно.
Она отдаёт честь, как будто издевается.
Моему пикапу явно никогда не было так весело. И я начинаю любить эти сиденья всё больше.
Через десять минут мы на месте, и как только она понимает, куда я её привёз, её лицо сияет, как у ребёнка на Рождество.
— Кино? — у неё отвисает челюсть. — Я не была в кинотеатре годами.
— Вот поэтому и повёл. Думал, будет круто — развалиться в кресле, жрать попкорн и кайфовать.