— Я уже близко. Не останавливайся, — умоляла она.
— Держись, — я опустился на колени между её бёдер, закинул её ногу себе на плечо и впился в её клитор, продолжая заполнять её пальцами.
— Боже, Трипп, — её пальцы переплелись в моих волосах, пока я ел её жадно и безостановочно. Она сжималась вокруг меня, и я знал — она на грани. Я изогнул запястье, нащупав её точку.
— Да, вот там.
В ванной слышалось только её тяжёлое дыхание и мои влажные звуки. И через мгновения она разорвалась громким стоном. Её вкус накрыл меня, и мой каменный стояк не выдержал. Одного движения хватило, чтобы я кончил с громким стоном.
Я поднял голову, встретившись с её взглядом, и усмехнулся её обиженной мимике.
— Чувствовать, как ты кончаешь у меня на лице, — это выше моих сил. Прости, малышка. — Я встал и поцеловал её губы. — В следующий раз дашь мне закончить как полагается.
Она схватила мой член и сжала.
— Это моё. Ты не прикасаешься к себе, пока я рядом.
Я хмыкнул на её серьёзность.
— Всё твоё, малышка.
Когда заметил, что её пробрал озноб, подвёл под горячую воду и включил на максимум. Вместо того чтобы торопиться обратно на работу, я медленно вымыл ей волосы, намылил всё тело, уделив особое внимание её груди и соскам. Она прижалась ко мне спиной, а я целовал её шею и гладил её идеальные формы.
— Хотел бы я, чтоб мы могли остаться здесь на весь день, — она улыбнулась, когда я вытирал её волосы полотенцем.
— Я тоже, любовь моя, — я поцеловал кончик её носа. — Но мне нужно доделать стойла и проверить Лэндена с Сидни.
— О нет, что случилось?
Пока мы одевались, я рассказал всё, что знал. Она сказала, что поедет к родителям, раз пропустила фермерский рынок.
— Как они? — спросил я, ведь она редко заводила этот разговор, словно не хотела делиться.
— После долгих уговоров папа всё-таки перевёз их в дом престарелых. Ему это не нужно, но оставлять маму одну стало слишком опасно. Она включала плиту и забывала, что ставила воду. Могла нагреть духовку до пятисот и сжечь еду. Папа возвращался с работы, а там пожарные. Несколько раз она набирала ванну и забывала выключить воду, и всё затапливало. Каждый звонок я ждала худшего: что дом сгорел или мама случайно погубила себя.
— Боже, Санни. Мне жаль. Сейчас лучше?
— Думаю, да. Там стоят датчики и сигнализации. Папа поставил камеры, чтобы наблюдать, пока он на работе. Лекарства прячут в еде, иначе она отказывается. Надеюсь, сегодня будет хороший день для визита.
Сердце сжалось от того, что ей пришлось пройти одной. Я вспомнил, как Ноа умоляла маму разрешить Магнолии ночевать у нас каждую неделю, и летом она практически жила в нашем доме.
Тогда я не понимал, как ей тяжело, а сейчас, видя её взрослой, я поражаюсь, насколько она сильная.
Я взял её за руку и подтянул к себе.
— Я очень горжусь тобой, Санни.
Она обвила меня за талию.
— За что?
— В твоей ситуации легко было бы свернуть не туда. Но ты пахала, чтобы достичь своего. Это требует мужества и силы. Ты должна гордиться собой.
Она молчала, и я поднял её подбородок, чтобы встретить взгляд.
— Даже если ты не хочешь это слышать, я всё равно скажу, потому что ты заслуживаешь. У тебя золотое сердце, ты сильнее, чем думаешь, и преданна до конца. Обожаю твою лёгкость и то, что ты не позволяешь никому помыкать тобой. И если спросят, как я заполучил такую, как ты, я честно скажу: повезло. Ты — лучший улов в наших отношениях.
У неё увлажнились глаза, губы поджались, и я понял — слишком рано говорить, как сильно я в неё влюбляюсь. Но скрывать это бессмысленно. Моя школьная влюблённость давно превратилась в одержимость.
— Это, наверное, самые красивые слова, что я слышала. Я даже не знаю, как на них реагировать, — прошептала она и закрыла глаза, а слёзы скатились по щекам.
Я стёр их большими пальцами и поцеловал её.
— Ничего не говори, Санни.
Она обвила меня за шею и прижалась крепко. Я держал её, пока она уткнулась лицом в мою шею. Мы стояли так несколько минут, прежде чем она глубоко вздохнула и отстранилась.
— Ты уверен, что успеешь отвезти меня домой?
— Да. Напишу Вейлону, пусть прикроют меня до возвращения.
По дороге она молчала, только сжимала мою ладонь. Когда я подъехал к её дому, то первым делом выскочил и открыл ей дверь.
— Спасибо.
Я поцеловал её, едва сдерживая желание остаться в её губах, но мы оба знали — дел невпроворот.
— Напиши, если захочешь провести вечер вместе, кино посмотрим.
— Думаю, мне надо будет пару часов перевести дух после визита к родителям, но я дам знать.