— Не позволим.
Глава 23
Трипп
Последние несколько дней стали адом для Лэндена, и даже когда я пытаюсь поговорить с ним о чём-то постороннем, он либо отмалчивается, либо огрызается. Я не видел его таким со времён, когда в старших классах от него ушла девушка. Лэнден никогда не привык проговаривать свои чувства. Вместо этого он забивается в лес с ящиком пива и топором.
Не знаю, сколько он уже тут торчит, но дров у нас теперь хватит, чтобы отапливать дом отдыха до конца зимы.
— Холодать начинает, — осторожно сказал я, подходя ближе, чтобы он, не дай бог, не метнул топор в мою сторону.
— Тогда тащи свою дохлую задницу обратно в дом.
Грубый тон, резкие слова, а я лишь расхохотался. У него талант меня оскорблять.
Он рубанул ещё один чурбак, и щепки разлетелись в стороны.
— Давай, мужик. Поехали домой. Магнолия переживает. Постоянно спрашивает, почему ты ей не отвечаешь.
— Потому что мне нечего сказать.
Ещё удар.
— Я понимаю, тебе больно, но пьяная рубка дров — прямой билет в реанимацию.
Он проигнорировал меня и снова расколол полено.
— Ты помнишь, как мы с Ноа спасли её? Она же тогда кожа да кости была.
Я кивнул — тот день невозможно забыть. Мы, конечно, не воры, но было очевидно, что Сидни запущена. Хозяин не мог позволить себе уход, но вместо того чтобы отдать лошадь в хорошие руки, он просто бросил её в сарае умирать. Лэндену стукнуло в голову после разговора с соседом, и одной ночью он с Ноа пробрались туда. Наша сестра — настоящая «лошадиная шептуха», потому он и взял её с собой. Но когда фонари и шум напугали Сидни, тянуться она стала не к Ноа. Лэнден протянул руку, заговорил тихо, уверенно, сказал, что пришёл помочь. Она сразу потянулась к нему. Достаточно было, чтобы он накинул недоуздок и вывел её к трейлеру.
После обследования выяснилось, что у неё целый список проблем — истощение, копыта в ужасном состоянии. Лэнден взял все расходы на себя, выхаживал её, тренировал. Довёл до того, что она снова могла работать на ранчо. Он гордился ею и строго следил за прививками и ежегодными проверками.
— Ты подарил ей хорошую жизнь, — сказал я, когда он замолчал. — Если бы не ты, она давно бы умерла.
— Я должен был внимательнее за ней следить, — пробормотал он. — Тогда заметил бы раньше.
— Ты не мог знать, Лэнден. Врождённую болезнь сердца сложно распознать. Симптомов почти не было, чтобы понять, что нужны такие обследования.
— Это херня, — рявкнул он, замахнувшись и с силой вогнав топор в полено. — Если бы ей вовремя назначили лекарства, она могла прожить ещё кучу здоровых лет.
Сказать мне было нечего. Мы не знали о болезни, когда согласились на операцию. Никак нельзя было предугадать, что сердце не выдержит и случится шок. Когда через сорок восемь часов не стало улучшений, доктор Уэстон сказал прямо: это вопрос времени. И Лэнден настоял — дать ей лекарства, чтобы уйти спокойно.
Мои родители и братья с сёстрами стояли вокруг стойла, а Лэнден сидел рядом с ней. Сидни подняла голову, посмотрела на него, и в тот момент доктор сделал укол. Сначала — седативный. Потом — смертельную смесь.
Когда её не стало, в конюшне не осталось ни одного сухого глаза. Магнолия встала за спиной Лэндена и гладила его по спине, пока у него беззвучно катились слёзы. А позже, когда мы остались наедине, я прижал её к себе, и она дала волю своим.
Рёв двигателя вывел меня из воспоминаний. Два громких голоса разнеслись по лесу, и через минуту Уайлдер и Вейлон вышли к нам.
— Ага, значит, пьянка в лесу без нас? — фыркнул Уайлдер, волоча ящик пива. — Теперь начнётся веселье.
Вейлон взял банку, бухнулся рядом со мной на чурбак.
— Он как, держится? — кивнул на Лэндена, что всё ещё рубил.
— Как думаешь, умник? — покачал я головой. — И никакой это не праздник. Просто сидим.
— Звучит до жути скучно, — Уайлдер открыл банку и плюхнулся рядом с братом. — А где музыка? Где девчонки?
— Наверное, в баре, — пробормотал я.
Мы молча смотрели на Лэндена. Никто из нас не знал, что сказать, чтобы стало легче. Так что мы просто сидели и пили. Даже если ему наша компания не нужна, он её всё равно получал.
— Так что там у тебя с Магнолией? — вдруг выпалил Уайлдер, и я не понял, ко мне ли это или к Лэндену.
— Ты о чём? — переспросил я, когда Лэнден так и не ответил.
— Интересно, он до сих пор сохнет по ней или охота открыта. — Он загоготал и повёл бровями. Я сжал пустую банку в кулаке, сдерживая желание метнуть её ему в лицо.
— Отъебись. Она не кусок мяса.
— Я же говорил, — усмехнулся Вейлон, глядя на брата, словно у них был какой-то секрет.