— Что говорил? — нахмурился я.
— Что это ты к ней неровно дышишь, а не Лэнден. И твоя реакция — доказательство. — Он ткнул Уайлдера. — Давай, плати.
— Вы что, спорили?
— Уайлдер был уверен, что у них с Лэнденом роман, а я поставил пятьдесят баксов, что это ты ей нравишься, — пояснил Вейлон.
— Это ничего не доказывает, — огрызнулся Уайлдер. — Трипп всегда её защищал. Пока я сам не увижу, платить не буду.
— Жлоб, — покачал головой Вейлон, осушая банку.
Я не стал подтверждать или опровергать, пусть теперь сами мучаются. Нечего было совать нос не в свои дела.
— Я не встречаюсь с Магнолией, — через пару минут сказал Лэнден, наконец бросив топор и размяв руку. — Но знаю, кто встречается. Мне теперь тоже полагаются деньги?
Я метнул на него взгляд, но он даже не смотрел в мою сторону. И что, он готов сдать меня за сотню баксов?
— Врёшь, — фыркнул Вейлон. — Ты не знаешь.
— Она одна из моих лучших подруг. Почему бы и нет? — спокойно возразил Лэнден, открывая новую банку.
Я, конечно, рад, что он заговорил, но мог бы обойтись и без этой темы.
— Есть резон, — заметил Уайлдер. — Ну ладно, выкладывай. Кто этот счастливчик? И можно ли ему набить морду?
Вейлон загоготал.
— Магнолия с тобой не закрутила бы даже если бы ты был последним мужиком на Земле.
— Да нет, даже в этом случае она бы тебя послала, — рассмеялся Лэнден, и я замер, ожидая, что он скажет дальше.
Уайлдер поднялся и сделал верёвочный жест рукой.
— Да ей всё равно не потянуть такую махину.
Вейлон метнул в него пустую банку и снова повернулся к Лэндену.
— Так скажешь или нет?
Тот на миг поймал мой взгляд, потом отвернулся.
— Нет. Кодекс лучших друзей.
— Сука! — Уайлдер вскинул руки.
Я поднёс банку к губам, чтобы скрыть улыбку. Через пять минут близнецы уже спорили о чём-то другом.
Но упоминание Магнолии только усилило тоску по ней. Неделя выдалась тяжёлой: всё свободное время мы проводили либо в конюшне с Сидни, либо рядом с Лэнденом. Мы продолжали переписываться и созваниваться, но я сходил с ума в ожидании пятницы. Она придёт с праздничными коктейлями, и если всё сложится, к ночи на ней не останется ни клочка одежды.
Я проверил телефон, пока братья продолжали гнать свою чушь и напиваться.
Магнолия: Как там Лэнден?
Трипп: Ну, наконец-то перестал рубить, теперь пьёт с близнецами.
Магнолия: Ему ещё долго будет больно. Хорошо, что вы рядом. Отвлекайте его.
Трипп: Стараюсь. Близнецы завели разговор о тебе, и я еле сдержался, чтобы не сказать, что ты моя и им лучше не строить планы.
Магнолия: Какой же ты собственник.
И добавила смайлик с румянцем.
Трипп: Защитник. Ну ладно, может, чуть-чуть одержимый.
Магнолия: Совсем капельку...
Трипп: Кстати, где ты?
Магнолия: В ванне. Хочешь увидеть?
Трипп: Да. Но мне точно не нужен стояк при братьях.
Магнолия: Ну, воображение у тебя есть, ковбой.
Трипп: Ты даже не представляешь. Я не выдержу ещё два дня без тебя.
Магнолия: Не переживай, малыш. Я сделаю так, что ожидание того стоило;)
Я почти слышал её мягкий, дразнящий голос у себя в голове, и этого оказалось достаточно, чтобы мой член ожил.
Чёрт.
То, что она назвала меня «малыш», — новенькое. И мне это чертовски нравится.
Лэнден решает, что хватит, и просит меня отвезти его домой. Уайлдер с Вейлоном остаются и устраивают соревнование по рубке дров.
— Только не вздумайте звонить мне через десять минут, когда кто-то себе ногу оттяпает, — предупреждаю я, уходя.
В такие моменты Ноа обычно была бы голосом разума и просто отобрала бы у них топор, но мне сейчас совсем не до споров. Хотят быть идиотами — да ради бога.
Лэнден забирается в мою машину и плюхается к дверце.
— Только смотри, не блевани тут, — поддел я его.
Он фыркнул.
— От пива меня не тошнит.
— Вчера ты бухал текилу шотами. Так что пиво — уже шаг в сторону от крика о помощи.
Он пожал плечами.
— Лишь бы притупило боль.
Я знаю это чувство слишком хорошо.
— Это временная мера, Лэнден. Я понимаю, что тебе плохо, но алкоголь не решит проблем.
— Может, и не решит. Но, чёрт возьми, лучше, чем тонуть в этом безумном горе.
Я шумно выдохнул, вцепившись в руль так, что побелели костяшки, пока мы приближались к дому.
— Мне кажется, даже Франклин по ней скучает. С утра только и делал, что огрызался на меня.