— Что может быть хуже, чем залететь от бывшего?
Я сглатываю, стараясь не вывалить всё залпом.
— Я переспала с человеком, который мне действительно нравится, и теперь сама разрушила все шансы на отношения. Ну, долгие отношения. Он никогда не захочет быть со мной, когда узнает, что я ношу ребёнка от другого.
Её глаза расширяются, челюсть отвисает.
Именно такой реакции я и ждала.
— Магнолия! Стоило мне уехать на пару недель... — она смеётся, но искренне. — Ты уверена, что отец не он? Что случилось с теми презервативами Magnum XL, что я тебе дарила? Неужели ты уже всю пачку извела?
— Поверь, Трэвису XL точно не нужен, — морщусь я. — Но мы использовали. Либо срок вышел, либо он порвался. И да, я уверена. Я отслеживаю цикл и овуляцию в приложении. На момент, когда я переспала с другим, я уже была беременна. Просто не знала об этом.
— Ладно, и кто это?
Я нервно опускаю взгляд.
— Это был Трипп.
— Подожди... — она чешет затылок, словно ей нужно время, чтобы осознать. — Мой брат, Трипп?
Я морщусь от её тона.
Она прочищает горло, будто не хотела прозвучать так резко.
— Трипп... тот самый, по которому ты сохнешь почти десять лет, и который никогда не проявлял интереса?
Закусив губу, я киваю.
— Ага. Оказывается, он всё-таки ко мне неравнодушен. — Ещё как, если судить по его словам и поступкам.
Она переваривает услышанное и затем говорит:
— Если он действительно любит тебя, то примет и ребёнка. Но он может быть к этому не готов, так что тебе стоит быть готовой к такому исходу.
— Я готова. Я жду, что он оттолкнёт меня и больше никогда не заговорит. — Я бы на его месте сделала именно так.
Она снова обнимает меня.
— Ну а я буду рядом, что бы ни случилось. Моя племянница или племянник будет избалован до невозможности.
Я крепче сжимаю её в объятиях.
— Спасибо. — И чтобы немного разрядить обстановку, напоминаю нашу давнюю школьную шутку: — Не верится, что ты будешь сидеть у меня за спиной и орать «тужься, тужься, тужься» на родах раньше, чем я у тебя. Мое горячее лето превратилось в жирную зиму.
— Боже мой. — Она взрывается смехом, отстраняясь. — Во-первых, этого никогда бы не было. Во-вторых, лето закончилось ещё до твоей дурацкой ошибки на одну ночь. Но если тебе станет легче — будем жиреть вместе.
Мне нужно пару секунд, чтобы понять, о чём она, и тогда я опускаю взгляд на её живот.
— Что?
Да ну не может быть.
Она кивает с широкой улыбкой.
— Ага. Только сегодня утром узнала.
Моя челюсть отвисает, и я снова бросаюсь к ней в объятия.
— Охренеть! Я никогда не думала, что мы будем беременны вместе!
— Я тоже. Мы даже не планировали!
— Чёрт, — я отстраняюсь и хитро щурюсь. — Сперматозоиды папочки Фишера работают сверхурочно. — Я поднимаю брови, напоминая прозвище, которое дала ему в прошлом году, и Ноа шлёпает меня по руке.
— Клянусь, это была вода в том месте. Либо же секс в медовый месяц срабатывает быстрее.
Я прислоняюсь к стойке и улыбаюсь. Её беременность вместе со мной делает всё это не таким страшным.
— А что если наши дети вырастут и поженятся? Мы станем родственниками!
Она хихикает.
— Ты ненормальная, знаешь это?
— Знаю. А гормоны сделают меня ещё хуже.
— Теперь мы сможем вместе донимать Фишера и моих братьев.
Она берёт свой стакан и делает глоток. Учитывая, что теперь нам придётся ограничивать кофеин, я не виню её за то, что она пользуется последним шансом.
— Кстати. Мне нужно, чтобы ты пока держала всё в секрете, пока я сама не расскажу Триппу.
— Конечно. А Трэвису скажешь?
Я морщусь и стону.
— В итоге да. Хотела бы вообще не говорить, но если он узнает раньше, чем я сама скажу, будет вести себя ещё более по-детски. Если б моя воля, он бы вообще не существовал.
— Ты знаешь, что так нечестно. У него должно быть право попробовать стать отцом. Если он решит не участвовать, тогда можешь вычеркнуть его полностью. Только не впускай его снова в свою жизнь, поняла?
Я закрещиваю руки на груди и тяжело выдыхаю.
— Да, мама. Мне и самой не хочется.
— Вот и отлично. Всё, на что тебе нужно сосредоточиться сейчас, — это здоровое питание, меньше стрессов и побольше сна.
— А ты? Будешь продолжать выступать?
— Да, но без трюков и прыжков. Уверена, Фишер попытается запретить мне любые тренировки, но это моя работа, и ему придётся смириться. Главное — не перегружаться. А ещё мы сможем контролировать друг друга.
От этой мысли мне становится тепло. Теперь я не одна в этом новом, пугающем пути.
— Мне нравится эта идея. Всё становится ещё интереснее теперь, когда ты тоже беременна, — я хихикаю и достаю телефон.