Морально я готовилась к крику, злости, отвращению даже. Но к этому? Я не ожидала такой реакции, и именно поэтому становится чертовски тяжелее объяснить, почему мы не можем остаться вместе. Это к лучшему. Просто он сейчас этого не видит.
— Я бы никогда не стала сравнивать вас двоих. Но я не могу позволить тебе взвалить на себя ношу, которая не твоя.
— А у меня нет права голоса? Разве я не могу сам решить, чего хочу?
— Дело не только в том, что я беременна. Придется иметь дело с Трэвисом ближайшие восемнадцать лет. Люди будут строить догадки о тебе, думая, что ты воспитываешь его ребенка. Это ответственность за заботу о малыше. Речь уже не о том, чего хочу я. Быть в отношениях кажется эгоистичным, когда малыш будет зависеть от меня целиком и полностью. Именно ему я должна отдать всю энергию. Мы и так подстраиваем рабочие графики, чтобы выкроить время друг для друга. Было бы эгоистично с моей стороны ждать, что ты согласишься на второе место в моей жизни. Ты заслуживаешь куда большего.
Его челюсть дергается, будто он сдерживает крик.
— Ты даже не хочешь попробовать? После всего, через что мы прошли, чтобы оказаться здесь?
Жаль, что все не так просто.
Я сглатываю, удерживая эмоции.
— А смысл продлевать боль, если рано или поздно ты устанешь от того, что получаешь лишь крохи меня? Я хочу только одного — чтобы ты нашел ту, с кем будешь безумно счастлив. Мы всегда будем частью жизни друг друга из-за Ноа, но я не стану мешать твоему счастью.
— А сейчас ты именно это и делаешь.
Слезы наворачиваются в уголках глаз, но я не позволяю им скатиться. Я должна быть сильной, иначе поддамся и соглашусь на всё, что он предлагает. Но я знаю, что не могу.
— Прости. Правда прости, потому что я не этого хотела для нас. Но так будет лучше. Когда боль утихнет, ты поймешь, что я сделала тебе одолжение.
Он дергается, будто я ударила его.
— Не надо, Санни, не делай мне одолжений. Я не отпущу тебя.
Из всех вариантов его реакции этот даже не входил в десятку возможных.
— Зачем тянуть? Чем больше мы вложим в это, тем больнее будет, если не получится. А так у нас был только месяц, и двигаться дальше будет проще.
Он скрещивает руки у груди упрямо.
— Я не хочу двигаться дальше. И ты тоже. Мы принадлежим друг другу. Ты хочешь этого так же сильно, как и я.
— Но теперь дело не только во мне. У меня есть малыш, и я должна думать о его потребностях, о том, что будет лучше для него. Мне и так предстоит жонглировать всем подряд, я не могу утянуть тебя вместе с собой.
— А я не могу быть частью этого?
Он говорит так легко, словно соседство с Трэвисом или ребенком, похожим на него, не будет напоминать ему каждый день о том, что я сделала. Будто у него не появится страх, что я снова вернусь к Трэвису.
— Конечно можешь, как друг. Но тебе нужно двигаться дальше. У тебя так много любви и всего, что ты можешь дать нужной женщине. А мой фокус будет на новой роли, на переменах, через которые я пройду. Я не смогу дать тебе то, что тебе нужно. Зачем ты усложняешь?
Он облизывает губы, кивает один раз, будто сдается. Потом встает, увеличивая между нами расстояние.
— Говори что хочешь, но если думаешь, что я просто уйду, ты обманываешь себя. — Он ходит по другую сторону журнального столика, и сердце бьется в такт каждому его шагу. Потом останавливается и смотрит прямо на меня. — Ты всегда будешь любовью всей моей жизни, вместе мы или нет. Для меня нет никакого «двигаться дальше». Всегда была только ты.
Теперь я уже не могу сдерживать слезы. Они катятся по щекам, и если я не уйду прямо сейчас, то развалюсь перед ним.
— Думаю, лучше мне пойти.
Я направляюсь к двери, он следует за мной и открывает её.
Отлично. Еще и дождь. Просто прекрасно.
Перед тем как уйти, он касается моих глаз подушечками больших пальцев. Он так близко, что я ощущаю знакомый аромат его одеколона.
— Переспи с этой мыслью, Санни. Увидимся завтра на День благодарения.
Он берет мою голову ладонью и целует в лоб. Я закрываю глаза и почти вижу ту жизнь, которую он для нас рисует.
— Езжай осторожно.
Не в силах встретиться с ним взглядом, я опускаю глаза.
— Спокойной ночи.
Дорога домой — сплошное мучение. Я и так ненавижу ночное вождение, а теперь еще темнота, дождь и слезы. Практически смертельный аттракцион.
Глубоко внутри я знаю, что поступила правильно. Трипп слишком хороший, чтобы понимать, что так лучше. Он заслуживает отношений, где не будет проблем с «папашей» и чужого ребенка. А я сейчас не могу отдать всё отношениям, когда вся жизнь перестраивается вокруг появления малыша. Он должен найти ту, кто сможет дать ему всё и даже больше.