Я закатываю глаза — здоровенная скотина весом в полтонны боится двухкилограммового зверька.
— Да он тебя не тронет.
Когда кролик подходит ближе, Денвер пятится и вдавливает меня в загон.
— Эй, ты меня раздавишь. Давай, двигайся. — Он не двигается. — Позор тебе.
Уайлдер садится на загон позади меня, надрываясь от смеха.
— Ну как, успехи?
Я бросаю на него взгляд через плечо.
— Как думаешь?
Уайлдер свистит, привлекая внимание кролика, и тот ускакивает. Денвер следит за ним и снова фыркает, словно ругается на помеху.
— Вот же трус, — бурчу я.
— Пожалуйста, — ухмыляется Уайлдер.
Я его игнорирую и продолжаю работу, меняя лошадей.
К половине двенадцатого я еду домой, принимаю душ и собираюсь на праздник. Единственное, что мешает мне завалить телефон Магнолии сообщениями, — осознание, что скоро увижу её в Лодже.
Когда приезжаю, я осматриваю парковку в поисках её внедорожника, но его нет. Все остальные уже внутри в большом зале для торжеств, и видно, что мама с бабушкой Грейс постарались с осенним декором.
Я натягиваю улыбку ради мамы и обнимаю её.
— С Днем благодарения, мам.
— И тебя тоже, милый. Всё выглядит и пахнет чудесно.
— Подожди, пока попробуешь новые яблочные батончики с карамелью от бабушки Грейс.
У меня урчит в животе.
— Надо успеть первым, пока остальные всё не смели.
Когда подходит бабушка Грейс, я целую её в щеку и говорю, что жду не дождусь попробовать её новый десерт.
— А где Магнолия?
Сначала я удивлен, что она спрашивает меня. Обычно это вопрос для Ноа, что значит — она в курсе.
— Не знаю, — отвечаю я неуверенно.
— А я думала, вы приедете вместе.
— Почему? — спрашиваю я, бросая взгляд на маму, которая ухмыляется.
Скрестив руки, я тяжело выдыхаю.
— Что вы там знаете?
— Только то, что вы наконец прекратили мучить нас своими «буду-не буду».
— Бабушка Грейс! — впервые за два дня я смеюсь.
Она закатывает глаза, словно моё удивление смешно.
— Так кто сдал? — спрашиваю я. Кто-то же проболтался.
— Ох уж ты, глупый мальчишка. Мне не нужны ябеды, чтобы понять, что к чему, — отвечает бабушка Грейс с той же долей дерзости, что обычно от Мэллори.
— Ладно, — смеюсь я. — Тогда как догадалась?
— В прошлой жизни она была сыщиком, — подшучивает мама.
— Машина Магнолии у вас, когда Ноа не было, — первая улика. Ты сидел в телефоне за семейным ужином — вторая. И твоя улыбка, будто в рот вешалку засунул, — третья.
— Ах да, и мы видели, как вы танцевали на свадьбе Ноа и Фишера. Вы были не так уж незаметны, как думали, — добавляет мама.
Вот черт. Оставить всё на откуп этим сплетницам — и они раскопают раньше, чем мы сами объявим. А жаль, ведь сейчас я на коленях молю Магнолию не уходить.
— Ладно, отрицать бессмысленно, — я пожимаю плечами. Хотя и так бы не стал. — Но я не знаю, где она. Как раз хотел спросить Ноа.
— Что спросить? — будто из воздуха появляется Ноа.
— Знаешь ли ты, где Магнолия, — отвечаю я. — Она же приедет?
— Ты не знаешь? — на её лице мелькает замешательство. Она смотрит на маму и бабушку, словно не уверена, сколько можно говорить при них.
Я прищуриваюсь, пытаясь понять, сколько она знает.
— Ну, кто-нибудь мне скажет? — не выдерживает бабушка Грейс.
Ноа чешет голову, будто колеблется, но всё же говорит:
— Её квартиру вчера взломали. Она звонила мне от родителей и сегодня будет у них.
— Что? — грудь сжимает, сердце будто останавливается от неожиданной новости. Я слышал, что вчера ночью были взломы, но никогда бы не подумал, что с ней, и что она не позвонит и не напишет, если это случилось.
Я, черт возьми, должен был написать ей вчера, убедиться, что добралась домой.
— Она тебе не звонила? — спрашивает Ноа.
Сдерживая злость и боль, я стискиваю челюсть.
— Нет.
— Ох, это ужасно! — восклицает мама, но я слишком зол, чтобы отвести взгляд от Ноа.
— Его поймают, — заверяет бабушка Грейс.
— Да, наверняка где-то есть камеры, — добавляет мама.
— Скинь мне адрес её родителей, — говорю я Ноа. Если бы не праздник и не его важность для моих родителей, я бы уехал прямо сейчас.
— А ты сам у неё не можешь спросить? — уточняет Ноа.
— Могу, но чувствую, что она не скажет, — отрезаю я.
Не споря, Ноа достает телефон и отправляет мне адрес. Следом приходит еще одно сообщение.
Ноа: Что у вас происходит? Она тебе сказала...
Когда мы садимся за стол и произносим молитву, я отвечаю.
Трипп: Да. А потом попыталась со мной расстаться.