— Эм... — Ноа сглатывает, я вижу, как у неё в голове мелькают мысли.
Потом она смотрит на Фишера, и он улыбается, давая знак согласия.
— Ну... я. Мы только узнали.
— О господи! — мама чуть ли не подпрыгивает и бросается к ним.
Следом все остальные встают, поздравляют, обнимают.
— Хорошо, что я уже застолбил место крестного, да? — ухмыляется Лэнден, когда все возвращаются на места.
— Хорошая попытка, — парирует Ноа.
— Да ладно вам. Я последнее время совсем в тоске, а это вернет счастье в мою жизнь, — Лэнден вытягивает нижнюю губу, нарочито жалобно.
— Это жалко! — орет Вейлон.
— Ты не можешь играть картой «мертвой лошади»! — возражает Уайлдер.
Я закидываю руку за спину Вейлона, чтобы врезать Уайлдеру по башке.
— Заткнись, придурок.
У Уайлдера и в лучшие дни фильтр «мозг-рот» работает плохо, но, Господи, у него вообще нет чувства уместности.
— Вот за это я и должен быть крестным, — Лэнден ухмыляется Уайлдеру, как последняя сволочь.
Вейлон и Уайлдер тут же начинают спорить с ним, пока отец не прочищает горло.
— Парни, — рявкает он, привлекая наше внимание. — Жуйте молча.
Ноа смеется над тем, как нас отчитывают, и Вейлон пинает её под столом, пока нас снова не начали строить.
Если они так себя ведут после новости о беременности Ноа, то с ума сойдут, когда узнают про Магнолию. Но мне плевать, что они подумают или скажут. Я заткну каждого и каждую, если начнут нести чушь.
Глава 31
Магнолия
После того как я насильно затолкала в себя индейку и кусок пирога, проспала двенадцать часов подряд. Эмоциональное напряжение от того, что сказала Триппу о беременности, а потом узнала о взломе квартиры, быстро меня накрыло. Я пропустила День благодарения у Холлисов, но у меня не было сил даже на пару часов пообщаться с людьми.
К тому же я рассказала отцу о ребенке после того, как он застал меня склонившимся над унитазом. Его глаза загорелись, пока я не сказала, кто отец. На лице мелькнуло разочарование, и хотя он терпеть не может Трэвиса, все равно сказал, что рад за меня.
Потом спросил, как отреагировал Трипп, и мне пришлось объяснить, что я всё закончила и почему. Он не сказал вслух, но я поняла — он с моим решением не согласен.
Когда я рассказала маме, она впервые за год обняла меня, и я полчаса ревела у нее на плече.
Теперь уже пятница, и мне нужно собраться, чтобы морально подготовиться к уборке квартиры. Жить там в нынешнем состоянии невозможно, но хотя бы Ноа придет помочь. Шериф Вагнер велел задокументировать всё и выяснить, что украли. С первого взгляда, когда я включила свет, казалось, что крупные вещи не тронули, только все перевернули. Телевизор, ноутбук, айпад и даже кофемашина остались.
Так как отец на выходных, он предложил приехать и помочь с уборкой. Когда мы добрались, лента с места преступления исчезла, но всё равно было жутко заходить. Замы шерифа сняли отпечатки, но, судя по предыдущим взломам, ничего чужого так и не нашли. Скорее всего, в перчатках работали. Следующий шаг — запросить записи с камер в доме и у соседей. Но если это тот же вор, то он весь в черном и голову не поднимает.
— Эй! — Ноа подбегает ко мне, прежде чем мы заходим.
Я обнимаю её.
— Спасибо тебе огромное, что пришла. Ты не представляешь, как я это ценю.
— Конечно, Мэгс. Я рядом, что бы тебе ни понадобилось. Всегда, — она улыбается, и мне снова хочется разрыдаться. Черт бы побрал эти гормоны.
— Странно, что они выбрали именно твою квартиру, — говорит отец, подходя к двери. — Она же ближе всех к парковке. Казалось бы, проще залезть в задние, где меньше риск попасться.
Ноа кивает, оглядываясь.
— Да, разве что им на глаза попалась именно эта, но если это тот же человек, что и раньше, то ума у него не много.
— Хватило, чтоб не попасться, — огрызаюсь я, вставляя ключ.
— Попадется, — уверенно отвечает отец. — Или получит чей-нибудь заряженный «Глок».
Я поворачиваюсь к нему, и он приоткрывает куртку, показывая кобуру.
— Пап!
Он только подмигивает.
— Вот видишь, с мистером Сазерлендом нам тут безопасно, — хихикает Ноа.
Отец кивает серьезно.
— Должен защищать свою дочь и внука.
От того, как он рад стать дедом, меня захлестывают эмоции. Даже если я буду матерью-одиночкой, знать, что он рядом, придает мне силы.
— Ты ему сказала? — улыбается Ноа.