- Лёня, на пару слов. И да, почтой заниматься кто-то будет сегодня?
О, камень в мой огород, как мило. Хотела я ответить, что он может и заняться, ведь ему страсть как нравится выполнять мою работу за меня, но сдержалась. Наболтать себе на превышение полномочий в первый день и писать объяснительную потом так себе идея. Перебьюсь.
Мужчины ушли к Громову в кабинет, а я не успела сесть за компьютер, как вновь оказалась не одна.
- У себя? - спросил Игорь, наш системный администратор, кивнув на кабинет начальства.
- Да, и не один.
- Жаль. И не поедет никуда?
Я сдвинула брови, бросила взгляд в свою записную книжку, сверяясь с его планами, и покачала головой в знак отрицания.
- А что?
- Принтер нужно обслужить. При нём не полезу. Ты маякни, когда он на встречу какую-нибудь отъедет, и я тогда сюда к тебе зайду.
Я не успела кивнуть. Дверь его кабинета открылась ровнёхонько на “тогда сюда к тебе зайду”, и Демьян в лице изменился. Игорь, увидев его и этот его взгляд, молча кивнул и быстро свалил, я же про себя едва молиться не начала, как Дездемона. Ну глупо всё как.
Демьян перевёл хищный взгляд на меня. Помню я этот взгляд. Собственника-параноика. Ещё одна причина никогда и ни за что не вляпаться в отношения с таким. И о боже, он выглядит так, словно сейчас начнётся очередной раунд Драмы с заглавной Д на пустом месте.
Хотела открыть рот и объясниться, но задушила это желание в себе на корню. Мне не за что оправдываться. Так что если король драмы хочет начать спектакль, вперёд. У меня обязательный билет в первый ряд, и если придётся смотреть, то посмотрю, что уж.
Громов удивил меня, тоже задушив порыв “ломать и крушить”, который читался в его взгляде, на корню. Каким-то непостижимым чудом взял себя в руки и сказал максимально ровным голосом:
- Вместе с почтой принеси мне документы по последней сделке. Они должны быть на согласовании в бухгалтерии.
- Хорошо, - кивнула. - Пару минут и всё будет.
- Если никто не отвлечёт, - усмехнувшись криво, всё же ужалил.
- Игорь приходил не ко мне, а к вам. Ему нужно обслужить ваш принтер.
- Так пусть придёт и обслужит.
Я вздёрнула бровь.
- Это удобнее делать, не отвлекая вас от работы.
- Пусть отвлекает меня, а не моего секретаря.
Я поджала губы и качнула головой. Дуралей.
- Я в состоянии распечатывать почту и отвечать на вопросы о вашей занятости. Он меня не отвлёк.
- Я тронут тем, как самоотверженно ты его защищаешь.
Я села ровнее и посмотрела на него хмуро. Это предложение можно было закончить на я тронут. Башкой тронут. Господи, дай мне сил с ним!
Принтер вывел последний лист бумаги, и я (дура эмоциональная!) вскочила, схватила их и протянула Громову, чтоб он свалил, слишком импульсивно. Слишком.
Рукав блузки задрался сильнее, чем должен был, и я беззвучно ахнула, заметив, что выставляю на обозрение публичности. К моему несчастью, этот слишком внимательный мужчина тоже заметил.
Я попыталась убрать руку, но он тут же перехватил моё запястье, задержав, и впившись взглядом в успевший почернеть синяк.
- Что это? - прорычал негромко, но от его голоса по спине пошли мурашки.
И что я должна ответить на этот вопрос? Синяк это. Большой и уродливый. Вечное напоминание о том, почему от мужчин нужно держаться подальше.
Пальцы Громова сжимали моё запястье твёрдо, но аккуратно. И я чувствовала, как сильно напряглось его тело. Его потемневший взгляд, вперившийся в мою руку, тоже не помогал. Мне почему-то стало неуместно стыдно, что он это увидел. И я попыталась отнять руку, но он не отпустил. Оторвал оторопевший взгляд от травмы и посмотрел мне в лицо.
- Карина?
Я вздохнула.
- А на что это похоже?
- Не проси меня отвечать, потому что…
Он замолчал, и между нами появилось такое напряжение, что его можно было пощупать. Я поняла, что он не договорил.
- Отпусти, пожалуйста, - попросила, не сразу осознав, как снова беспардонно перешла на “ты” теперь, когда это неуместно.