Спроси кого, как царь-батюшка страной правит? Ответит тебе всякий: сидит он в палате золоченой, в кресле дубовом. Под ногами у него сундук, железом окованный, а в том сундуке, среди утиных перьев да на заячьей шкуре, лежит Кощеева смерть, то есть кинжал Мертвого бога. Символ победы света над тьмою.
Все так, да по-другому. В Золотой палате принимает царь Василий посольства, слушает бояр с милостниками и вершит Великий суд. В остальное время трудится он в своем кабинете. Именно туда приходят министры и высокие феодалы, именно там принимаются решения, которые после передадут в думу на обсуждение.
Перед кабинетом, словно верный пес, сидит секретарь. Низенький мягкий человечек с пышными усами и добрым взглядом. Но посторонних, чтобы обмануться, здесь нет. Пес верен лишь своему хозяину и, не задумываясь, перегрызет горло любому, кто посягнет на царский покой. Секретаря боятся. А он улыбается, смотрит ласково и сторожит. Многие пытались его со свету сжить, да все удальцы нынче в снежной Нави. Ведал секретарь не просто бумагами царскими, печатями да делами, а всей тайной службой Гардарики. Хоть считалось, что и нет такой вовсе.
— Вашей старшей дочери сегодня предъявят обвинение. — Перед царем легла стопка документов. – Вот эти можно подписывать не глядя, там волокита сплошная.
— Быстро как. Она созналась? Ей направили нашего защитника?
Писало вдавило чернила в мякоть гербовой бумаги.
— Все отрицает. Защитник уже там. Вы уверены в своем решении? Ее, единственную, принял родовой артефакт. И неглупая ведь. Сами ведь говорили...
— Молчи. Была б пацаном, давно признал бы, а этих трясогузок на юга замуж выдал. А так…
— Но кукла…
— Не начинай, Ивар, Перуна ради! До Василисы последний раз кукла откликнулась на мою прабабку. Но это не помешало моему отцу сесть в царское кресло, а после повторить этот фокус мне. Эфир уходит из мира, словно вода сквозь решето. Родовые артефакты превращаются в старую рухлядь. Толку от их воли нет. Да и магов у нас даже средней руки, сам знаешь, днем с огнем. Оттого и промышленность развиваем, чтоб от волшбы не зависеть.
— Ага, зато от Смогичей зависим, как дитя от мамки. Куда ни ткни, везде их патент. Так. Вот эти бумаги просмотрите, перед тем как подпись ставить, я резолюцию по каждой написал, но там от казначея и волхвов: один бюджет требует, другие — эфира.
— Все, как всегда. Славно я волшебный горшочек, производящий деньги и магию.
Царь отложил прошения на край стола.
— За Смогичей не переживай, волхвы сказали, им недолго осталось. Твоя же задача придумать, как успеть их патенты государству передать. Не дело все производство от самобранок до паровозов в частных руках держать. Мир меняется, Ивар, и меняется стремительно. Наша задача — поспеть за ним. Поэтому, чтобы удержать трон, нужен царь. Мужчина, воин, политик, а не девица, у которой настроение от лунного цикла зависит. Но боги не торопятся давать мне сына. Ни законного, ни ублюдка… Вся надежда на женихов. Я, естественно, к Петру склоняюсь, уже и согласие ему на брак дал. Как-никак единственный сын Алатырского высокого феодала, маг, в ударном отряде поповичей служит. Не дурак опять же. Среднюю мою в узде держит, та в рот ему глядит, словно галчонок. А Василиса, — царь потер лоб, раздумывая, — Слишком своевольна. Только клятвы ее и сдерживают…И то не всегда. Потому она, как и положено царской дочери, послужит укреплению власти. Ты прав, зять — упир, хорошее подспорье. Как видишь, я везде соломки постелил и готов к переменам.
***
Пробуждение вышло резким. Василису, словно морковку, вырвало из собственного сна. Вот ее целует беспардонный Смогич. Хлоп, и она на тюремной скамье.