— Ты прекрасна, — прошептал, не отстраняясь от неё, — у них ничего не получилось. — Где-то на задворках здравого разума, я понимал, что мне нужно остановиться и прекратить всё, пока не стало поздно. Однако в следующую секунду желание разгорелось во мне настолько сильно, что я наплевал на всё и быстро поднимаясь, притянул девушку к себе. — Сейчас я собираюсь выполнить первый пункт в твоём списке, — горячий шёпот обдал приоткрытые губы. Ладонь легла на тёплую щёку и нежно погладила. Я знал, что это точка не возврата. После, всё изменится. Но я больше не контролировал себя.
Я мягко прижался к ее рту, лаская нижнюю губу своими губами, несильно, чтоб не напугать, но достаточно страстно. Дыхание девушки сбилось. Я провел языком по влажным губам, размыкая их и наслаждаясь их вкусом. Джесс задрожала, откликаясь на мою ласку. И это делало меня таким счастливым. Она застонала и обхватила мою шею руками, зарываясь кончиками пальцев в моих волосах. Я еще сильнее притянул её к себе и, обхватив руками за талию, стиснул в своих объятиях. Клянусь, до этого момента, я никогда не чувствовал себя таким живым, как сейчас. И таким меня делала девушка, которую знаю всего около недели. Это так странно. Когда наши языки сплелись, я ещё больше углубил поцелуй. Но контроль был сломан, и этого мне показалось мало. Оторвавшись от Джесси, провел губами по нежной коже её шеи и проложил влажную дорожку из поцелуев. Мне хотелось без конца целовать её, провести так всю вечность. Но так не бывает. У всего есть конец. Что-то закачивается раньше, что-то позже и боюсь, мой конец наступит раньше.
Тяжело дыша, мы разжали объятия и медленно отодвинулись друг от друга. Я смотрел на опухшие губы и тяжело вздымающуюся грудь. Всё изменилось. Я не могу относиться к Джессике как к другу. Она нравится мне, безумно нравится. Однако я должен держать при себе все свои фантазии и чувства. Нельзя разбить ей сердце. Она не заслуживает этого. Тряхнув головой, отгоняя остатки желания, сделал шаг назад.
— Думаю, самое время искупаться, — голос охрип, и я поспешил охладиться в кристально чистой воде. Нужно отвлечься и не думать о влажных пухлых губах, что до сих пор держали мой разум в своём плену. Перестать чувствовать сладкий вкус и дурманящий аромат. Лучше подумать о смерти и разбитом сердце. На что я толкаю бедную девушку?
POV Джессика
Не отпускай меня,
Не отпускай меня,
Не дай мне уйти.
Никогда не говори «никогда».
Почему мы не знаем, когда,
Настанет наше время? ****
Поцелуй с Томом… я не помню, чтобы хоть один парень целовал меня так. Моё тело отзывалось на каждое прикосновение, забыв, что такое страх и паника. Я плавилась в объятиях Тома. Он делал меня нормальной. Пробуждал во мне то, что я давно похоронила. Когда полгода назад, по настоянию дяди я пыталась начать встречаться с парнем, то во вовремя нашего первого и единственного поцелуя, ничего не почувствовала. Мне не было плохо или противно, не началась паника. Но и приятно мне не было. Том же умело нажимал нужные кнопки, вызывая ответную реакцию, оживляя моё тело и чувства. Рядом с ним я жила.
Прохладная вода коснулась ног, и я замерла, привыкая к новым ощущениям. Том отплыл на середину озера, и я видела лишь часть широкой спины. Тишина, разрезаемая всплеском воды, не угнетала, наоборот успокаивала и помогала собрать мысли в кучу. Сколько мы знакомы с Томом? Чуть больше недели. Так мало. Но почему мне кажется, будто мы знакомы тысячу лет? Что за сила притягивает нас друг к другу? Почему с каждой минутой, проведённой вместе, я чувствую, как он перезагружает мой мир? Что в нём особенного? До него это пытались сделать многие. Так почему именно у него это получается? А важны ли ответы, если Том раскрашивает яркими красками мой серый мир и оживляет его?
Тому всё-таки удалось заставить меня проплыть несколько кругов, после чего он разрешил вылезти из воды и вернуться в домик. Точнее будет сказать домище. Он был двухэтажным, с двумя большими спальнями и ванными на верхнем этаже; кухня и просторная гостиная с камином находились на первом этаже. Весь интерьер был выполнен в охотничьем стиле, не теряя уюта и комфорта. Я бы с удовольствием жила в таком домике. После ужина мы с Томом посидели у камина, болтая на различные темы. Он умело мог поддержать любую беседу и найти подходящие слова. Думаю, Том понравился бы моим родителям. Они тоже легко ладили со всеми и всегда старались найти в людях что-то хорошее. Почувствовав, что медленно проваливаюсь в тёмную трясину, тряхнула головой и сосредоточилась на словах Тома.
Перед глазами всё плывёт, тело разрывает от боли. Я не могу пошевелиться, что-то придавливает меня сверху. Разлепив тяжелые веки, пытаюсь сфокусироваться и понять, где я. Но меня тут же прижимают к сырому полу и новая вспышка боли пронзает меня. Пытаюсь закричать, но не могу. Голоса нет. Стараюсь приподняться, и мои руки грубо заламывают за голову, продолжая жёстко толкаться в меня. Низ живота болит настолько сильно, что на мгновение, кажется, что я не выдержу этой боли. Что-то тёплое брызгает на живот и маленькими каплями стекает вниз. Вокруг всё темнеет и сжимается. Я задыхаюсь. Безмолвно зову отца и вижу его кровавое лицо. В один миг человек только что насилующий меня уже стоит в другом углу и перерезает горло маме.
Я не сразу сообразила, что это очередной кошмар. Мой крик сорвал голос, и я охрипла, глотая солёные обжигающие слёзы. Так каждую чёртову ночь. Я прохожу через это из года в год. Однако в этот раз что-то было иначе. Чьи-то тёплые руки мягко обняли и прижали к широкой груди. Рефлекторно, я начала вырываться, но меня нежно погладили по голове и легонько поцеловали в макушку.
— Всё хорошо, — тихий шёпот на ухо, — это Том, всё хорошо. — Том. Я моментально обмякла и позволила баюкать себя в плотном кольце рук. Спокойствие и тепло медленно передавались мне от парня, его едва слышные нежные шептания возвращали меня в реальность. Странно, рядом с Томом пропадали все мрачные мысли. Будто он был моим антидепрессантом, лекарством и жизнью. — Ты напугала меня, — сказал он, когда я уже окончательно пришла в себя.
— Прости. Надо было заранее предупредить, что каждую ночь я кричу от кошмаров.
— Ты должна жить дальше, а не застревать в событиях той ночи. Не позволяй тем уродам контролировать твою жизнь. Ты выжила не просто так, ты не дала им победить. Понимаешь? — в полумраке его глаза казались очень тёмными и насыщенными. И эта темнота не пугала, она вуалью обволакивала моё сердце. — То дерьмо, что произошло, это ужасно, да, не спорю. Но ты жива. Не хорони себя раньше времени. Твоё будущее может стать прекрасным и счастливым, просто позволь этому воплотиться в реальность. Джесс, я хочу, чтобы ты жила и радовалась каждому дню. Вынырни из раковины, отпусти страх и живи так, как если бы ничего случилось.
— Тебе нужно было быть психологом, — Том говорил с такой уверенностью, силой и воодушевлением, что это подействовало. Маленький фитиль в моей душе снова начинал разгораться. Парень усмехнулся и покачал головой, после чего встал и хотел покинуть мою комнату. Не знаю отчего, но мне не хотелось, чтобы он уходил. Какое-то странное нехорошее предчувствие нависло надо мной. — Не уходи, — Том удивлённо вскинул брови, — пожалуйста, останься со мной.
Том прикрыл глаза, вздохнул, и будто борясь с какими-то собственными мыслями, неуверенно сделал шаг. Когда он лёг рядом со мной, я прижалась к оголённому торсу и вдохнула терпкий аромат. Почему мне так спокойно? Почему я не хочу отпускать его? Почему снова чувствую сонливость, если раньше приходилось пить снотворное, чтобы заснуть после кошмара? Может, об этом твердили все 6 психотерапевтов и мой дядя? Нельзя топтаться на месте. Нужно жить дальше. И Том помогает мне в этом.