Я теряюсь от его слов и таращусь на его улыбку с проступающими клыками.
— Ну… С дикими животными не договоришься… — мямлю я и убираю руки с его кисти, прячу их за спину.
Начинаю кусать губу, отводя взгляд.
Ведь реально. Я не побоялась устроить погром в неизвестном месте и нарваться на незнакомых парней, но боюсь пройти одна до академии через тёмный мрачный лес, кишащий медведями, волками… Действительно, почему?
Чувствую, как Влад берёт меня за руку. Тепло его ладони опаляет мои заледеневшие пальцы. Поднимаю на него взгляд.
— Я бы мог подбросить тебя до дома на машине.
— Нет, спасибо… Достаточно просто проводить, — отвожу взгляд. Щёки отчего-то начинают гореть.
Хмурюсь, втягивая прохладный воздух носом. Наверное, слишком громко, потому что слышу смешок сверху, но не поднимаю голову. Наоборот, свободной рукой накидываю капюшон, полностью закрывая голову.
Чёрт. Чего так неловко-то?
— Идём, — говорит Влад и тянет меня в сторону бетонной дорожки. — Ты собираешься добираться на автобусе?
Иду за ним чуть позади, вернее плетусь как маленький ребёнок.
— Да, — отвечаю я.
— Сразу? Или тебе нужно зайти в академию?
— Да, сразу. Здесь автобусы ходят до семи вечера. Последний рейс как раз скоро, — говорю я, ощущаю необъяснимый жар от ладони парня на своей руке.
Может, он болеет? Будто прикоснулась к горячему чайнику.
Хмурюсь, размышляя над этим вопросом, что снова не ускользает от Влада.
— Тебя что-то тревожит? — он останавливается посреди леса и смотрит на меня.
— Твоя рука… очень горячая.
— Это доставляет тебе дискомфорт?
— Нет, нет! Что ты… Просто я подумала, нет ли у тебя температуры…
Влад снова улыбается.
— У таких, как я, всегда температура тела выше, чем у обычных людей. Примерно, как у животных. Это моя нормальная температура тела.
— О-о-оу, понятно, — киваю. — Я не знала.
Он продолжает идти, но сворачивает не на ту дорожку, что ведёт к калитке.
— А мы, кажется, не туда свернули, — быстро говорю, опасливо оглядываясь.
Ведь мы уже должны были подойти к забору академии, а вместо этого, продолжаем идти через лес по протоптанной землистой дорожке.
— Срежем путь, — говорит парень и уверенно шагает вперёд. Лес сгущается, и практически ничего не видно.
— Темно здесь…
— Угу, — всё, что я слышу от него.
— Может лучше не стоит срезать?
— Боишься? — он снова останавливается и как-то слишком низко нависает надо мной.
— Ну, как бы… да. Ничего ведь не видно. Тем более, ты говорил, что здесь бродят опасные звери. Вдруг мы их не увидим и они на нас нападут? Не целесообразнее ли сделать круг через территорию академии?
— Ева, я прекрасно вижу в темноте, — слышу его тихий голос, но не вижу лица. — И на данный момент, самой опасный зверь здесь — я.
Замираю на месте. Последняя его фраза мне очень не понравилась… Стало ещё тревожнее и я слегка дёрнулась, когда ветер смахнул с моей головы капюшон.
— Поэтому, — ещё тише произнёс он, кажется, наклоняясь ко мне. В его правом глазу вспыхнули зловещие жёлтые искры, от которых меня прошибло холодной молнией, — тебя никто не тронет, пока я рядом с тобой.
В темноте его жёлтый глаз выглядел очень не привлекательно, и я бы даже сказала, отталкивающе. Даже его слова, что он сказал мне только что, никак не скрашивали возникшую атмосферу. Да и тон его мрачный тоже нагнал на меня панику.
Где-то рядом послышался хруст. Будто кто-то наступил на ветку… И я сжала сильнее его руку, оглядываясь вокруг. Темнота, с завывающим ветром, блуждающего среди деревьев нагоняет мрачную атмосферу.
— Включи фонарик на телефоне, может, от этого тебе будет спокойнее, — слышу я его голос. — Поблизости никого нет.
— А… да. Точно, — судорожно выдыхаю. Нашариваю в кармане свой телефон и быстро включаю фонарик.
Что ж, так и, правда, стало намного лучше.
— Боишься темноты? — он продолжает идти, потянув меня за собой.
— Нет, — мотаю головой и стараюсь освещать путь впереди и для Влада.
Хоть он и сказал, что прекрасно видит в темноте, но будет невежливо с моей стороны освещать дорогу только для себя.
— Забавно. Значит, боишься только диких животных?
— Ну, не всех… Белок не боюсь, уток… Только тех, кто может причинить вред.
— Белка тоже может укусить и заразить бешенством, — говорит он, усмехнувшись.
— И то верно, — хмыкаю, немного начиная успокаиваться, ведь вдали замечаю фонарные столбы.