Дело было в выпускном классе. Нас друзья пригласили на вечеринку к какому-то общему знакомому на загородную дачу. И там я немного нахрюкалась текилой… Да, нам как раз исполнилось восемнадцать лет на днях, вот я решила, что мне можно. Брат не пил, зависал со своим дружбаном на втором этаже возле очень дорогого игрового компьютера. А я с девками тусила внизу. На вечеринку припёрлись люди, с которыми у меня был давний конфликт — Роза и Алекс. Эти девчонки нелестно отзывались обо мне и Ное. Если оскорбления в свой адрес я могла пропустить мимо ушей и даже не обратить внимания, то высказывания в адрес брата — никогда. И всё дошло до того, что мы начали цапаться. На шум спустились парни и Ной. Я хватилась за недавно вскипевший чайник. В состоянии аффекта, естественно. И Ной, вовремя появившийся, выхватил его из моих рук, обжегшись.
После этого инцидента я поняла, что должна держать себя в руках. И я, правда, держалась целый год! До недавнего времени. В такой ситуации я просто не смогла сдержаться.
Когда мы были в больнице с мамой, нам позвонили из полиции и сказали, что нашли тех, кто избил Ноя. Они сами пришли с повинной. А после с мамой захотели встретиться их родители. Наверное, упрашивать, чтобы она забрала своё заявление! В итоге в шесть вечера я и мама сидели в кафе возле больницы, в ожидании родителей тех придурков.
Они очень упрашивали об этой встрече, слёзно умоляя, поэтому мама согласилась. А я решила составить ей компанию.
Первой пришла мама некого Филипа Барди — миссис Анна. Женщина средних лет с рыжими короткими волосами. Она была взволнована, даже руки её подрагивали, когда она схватилась за стакан с водой. Да и речь она свою сразу начала с извинений, на что мама лишь поджала губы.
— Мой Филип никогда так себя не вёл. Ни разу никого не избивал… Я была ошарашена этой новостью, — лепетала она, покусывая губы. — Я ведь его одна воспитываю, отец его умер несколько лет назад… Он неплохой. Пожалуйста, заберите заявление, его и так уже исключили из академии… Мы сделаем всё, чтобы возместить вам ущерб.
— Но ваш сын сам сдался полиции. Значит, испытывает вину, — сказала мама.
— Да… Он очень переживает.
И как раз, когда миссис Анна произносила слёзную речь, в кафе появились родители Йована — миссис Мария и Ролан Добрин. Тоже выглядели грустными и встревоженными. И сразу начали говорить практически то же самое, что и мать Филипа. Йован неплохой парень и никогда бы так не поступил. Они сами в шоке от того, что сотворил их сын и готовы сделать для Ноя всё, что потребуется для его выздоровления, только чтобы мама забрала заявление из полиции. Ведь им грозил реальный срок, который нанесёт их дальнейшему будущему очень большой урон.
И что вы думаете? Если я молча сжимала кулаки от злости, то мама схавала все их мольбы и пообещала забрать заявление.
И когда мы ехали в дом бабули, я не выдержала и всё же спросила у неё:
— Почему ты согласилась? Они должны получить наказание за свой поступок!
— Эти ребята и так уже получили наказание. Их исключили, и теперь им трудно будет поступить в другое учебное заведение из-за информации о произошедшем в их личном деле.
— Думаешь, их богатые родители не смогут пристроить своё чадо куда-нибудь?
— А с чего ты взяла, что они богатые? — мама посмотрела на меня.
— Ну… Они явно мажоры.
— Мне так не показалось, Ева.
И уже дома, когда я лежала в кровати, залезла в социальную сеть в поисках их страничек. У Филипа аккаунт был закрыт, но даже фото профиля не стояло. А у Йована было всего лишь пару фотографий с его собачкой… Обычные странички, ничем не примечательные. Если же сравнивать со страничкой, к примеру, того же Петре, что стоял вместо мишени, то она пестрила разнообразными фотографиями с отдыха из других стран.
Не знаю, возможно, это плохой способ проанализировать человека, но…
И пока я листала фотографии улыбчивого Петре, мне пришла заявка в друзья от «Влада Корвинуса»…
Часть 19
Сердце так и колотилось в груди, пока я смотрела на всплывающее уведомление, а когда нажала на него, то по телу пробежали мурашки. Я даже с кровати подскочила, чтобы выпить воды. Мне совсем не нравилось моя реакция тела…
Очень. Очень не нравилась.
Я просто надеюсь, что это всего лишь природное обаяние и хищная харизма Влада, не более…
А дальше последовало сообщение:
«Доброй ночи, Ева»
И всё, больше ничего. Я так его и не открыла, лишь перечитывала нескончаемое число раз. А затем зашла на страничку Влада Корвин уса, где была лишь одна его фотография, и то, нельзя было сразу понять, что на ней именно он. Лицо было не видно, только нижняя часть с безумной улыбкой. И обнажённые плечи с видом на татуировку в виде паука, чуть ниже левой ключицы. Тату напоминала ту же, что была у Виктора.