— Ник, — шепнула я на свой страх и риск, — это Зоя, ваша соседка. Ты где?
Коридор так же был залит кровью. Я заглянула в детскую, но мальчика там не было. Пусто было и на кухне. Я зашла в просторный зал и услышала тот же тихий всхлип со стороны балкона. Мальчика пришлось поискать, потому что он не отзывался, а лишь изредка шмыгал носом.
Ник сидел заплаканный в шкафчике, высотой по колено. Как он туда смог поместиться? Он никак не отреагировал на моё появление, пришлось его аккуратно погладить.
— Ник, — прошептала я для привлечения внимания. И тут мальчик словно котёнок кинулся на меня. Я уже ожидала ударов и криков, но он прижался ко мне и судорожно рыдал без звука. Его трясло.
Я взяла его на руки и отнесла в зал, уселась на диван и гладила мальчика по спине, пока его тряска не прошла окончательно. У самой был белый шум в ушах и пчелиный рой в мыслях.
— Ник, что случилась? — я не могла говорить громче шёпота. Мне было страшно напугать мальчика или привлечь тех, кто это всё сделал. Мальчика снова начало трясти, но на этот раз я не дала ему молчать.
— Скажи, что случилось? Где все? Почему на полу кровь? — уже более строго спросила я, начиная терять терпение и рассудок.
— Они громко стучали в дверь. Было ещё темно, — Ник боролся со всхлипами, его губы тряслись, а глаза были залиты слезами в дымке жутких воспоминаний, — я… я плохо спал ночью. Поэтому пошёл к родителям и лёг с ними, а потом... — мальчик заикался, слёзы практически не текли, но глаза были красные и опухшие, — потом кто-то начал колотить в дверь. Папа пошёл посмотреть кто это, а мама испугалась и спрятала меня в шкафчик на балконе и… и сказала сидеть тихо, и… и не выглядывать, пока она не придёт, — Ник снова горько заплакал, но скоро взял себя в руки. — Когда мама ушла, я услышал, как что-то очень сильное ударило в дверь. Потом папа начал на кого-то кричать, а потом громко закричала мама. И... и когда наступила тишина, кто-то разговаривал, но непонятно. Как будто на чужом языке. Потом они что-то искали, но быстро ушли. Я слышал, как кричали другие люди, а я… я сидел и плакал, а я... я просто ждал маму, — и мальчик зашёлся наконец рыданиями.
Так мы сидели пока солнце не начало припекать через открытый балкон. Ник уснул у меня на руках. Я была в шоке и целый час, как зомби, качала мальчика, пока не смогла разумно мыслить снова. Я начала понимать, что гости с корабля решили с нами познакомиться. Но что им надо от нас? Куда дели моих папу и маму? Куда дели остальных людей?
Несколько часов я тихо проплакала от потери родителей, от бессилия и страха. Наш дом — уже не наша крепость. Что делать дальше? Вдруг ночные гости вернутся?
Вызывать полицию не пришлось, они приехали сами, видимо кто-то сделал это раньше из соседних домов. Нас допросили и сказали ждать следующих указаний. ПДН не приехали и мальчика никто не забрал в детский дом, хотя должны были — я ведь совершенно посторонний человек. Вообще госслужащие вели себя как-то странно и растерянно.
Ближе к вечеру мы устроились в квартире моих родителей, поужинали и я уложила мальчика спать. Оказалось, у семьи соседского мальчика ещё есть маленький щенок породы басенджи, мы еле достали его из-под дивана и сейчас он спал вместе с Ником. В это время я пошла убирать кровь в коридоре и собиралась помыть посуду, когда мне позвонили с незнакомого номера.
— Алло.
— Добрый вечер. Вас беспокоит Александр. Я у вас сегодня принимал показания, — ага, самый молодой из полицейских.
— Добрый вечер. Да, я вас помню.
— Уезжайте как можно дальше от городов. Что-то происходит в мире. Кажется, инопланетяне вышли из кораблей, — подтвердил он мои опасения, — наши военные не справляются. Скоро всё рухнет. Запаситесь продуктами, оружием и одеждой. У вас есть дом за городом? Машина? Если нет, я могу вам помочь! — запыхавшись проговорил полицейский.
— Да... эм, да, у моих родителей есть дача за городом и машина, водить я умею, — ошарашено пробубнила я.
— Отлично. Если вам что-то понадобится, сохраните мой номер телефона. Я вам тоже буду звонить периодически. На случай если связь потеряется, я сейчас пришлю вам адрес по смс. Вы сможете найти укрытие там.
— Спасибо вам. Мне нужно пару часов, чтобы прийти в себя и всё обдумать. Я уже больше суток на ногах. Надо поспать, если получится, — мысли были заторможенными и путались. Казалось, что голова вот-вот лопнет от пролитых слёз. В глаза как песка насыпали, а желудок грозился извергнуть всё, что я так старательно в себя запихивала. — А как же мои родители? Как же родители Ника? Я не могу их бросить, — вдруг вспомнила я о наших родных. Я весь день ждала их возвращения и отказывалась верить страшным догадкам.