Поднимаюсь в лифте в свою квартиру, совершив утреннюю пробежку. Вынужденную. И плевать, что бежал, как больной, сорок минут. Пусть болит всё, хоть так смогу жить. Через силу.
Открываю дверь и устало вхожу домой.
– Ты где был?
Резко обернувшись, я удивлённо смотрю на Лорейн, стоящую у входа в гостиную.
– Ты прилетела, – медленно произношу, испытывая неприятное давление в груди.
– Да. Ты не отвечал на звонки всю ночь. Не встретил меня и теперь врываешься в квартиру в половине восьмого утра. Где ты был? – Зло прищуривается, складывая руки на груди.
– Эм… у матери, – вру я и выдавливаю улыбку.
– Почему не отвечал мне?
– Спал я, Лорейн. Детка, ты дома, – подхожу к ней и рассматриваю знакомые черты лица. Ну же… давай, хоть что-то пусть появится. Только усталость.
– Да. И я…
– У меня сегодня выходной. Мне нужно принять душ после пробежки, и потом будем делать то, что ты хочешь. Я заработал уже около десяти тысяч за съёмки, поэтому весь твой, – перебивая её, вхожу в спальню, на ходу стягивая футболку.
– Десять тысяч? Денни! Боже, как здорово. Мы купим кольцо? Да? – Радостно восклицает Лорейн.
Мою улыбку стирает, и всё внутри леденеет от её вопроса.
– Не сегодня. Это ведь должен быть сюрприз, – прочищаю горло и обхожу девушку, которая расстроено, провожает меня взглядом.
Закрываю дверь ванной комнаты и опускаюсь на пол. Свадьба. Я ещё совершенно не готов, нужно для начала остаться в корпорации, понять, что ждёт меня дальше, а потом уже думать о семье. Но не сейчас. Да и очистить бы сердце, как и душу от всего, чем занимался в отсутствие Лорейн. И я намерен это сделать. Сегодня. Никаких больше мыслей о Шайди Лоу. Никаких фантазий. Только Лорейн и я. Исполню все её мечты и желания.
– Привет, прости, опоздал. На съёмках попросили сделать ещё кадры, – тяжело дыша, врываюсь в кабинет Даррена.
– Добрый день, Рейден, – сухо произносит он, поднимая голову от компьютера.
– Что-то не так? – Подхожу к его столу, вглядываясь в суровое лицо.
– Как мама?
– Нормально. Всё хорошо, – медленно отвечаю.
– Я знаю. Был у неё.
От его слов всё внутри холодеет, и теперь понимаю причину такого тембра и кипящей ярости глаз.
– Интересно выходит, Рейден. Сначала ты высказываешь мне, насколько я слабый в твоих мыслях. Затем нахожу тебя рядом со своей женщиной, решив принести ей выпить. А там выясняется, что ты выдумал ложь, чтобы она тебя отвезла к матери. Но я, по своей глупости, решил заехать, узнать, может быть, помощь понадобиться. Вдруг с ней что-то приключилось, и это может повлиять на твою работу. А мне говорят, что всё хорошо. Тебя у неё нет, никому она не звонила и чувствует себя превосходно, даже работает, и, возможно, ты у себя. Но и там тебя не оказалось. Теперь же я хочу услышать правду. Куда ты ездил с моей Шай, и что между вами происходит? – Встаёт из-за стола и прищуривается, явно желая врезать мне.
Сглатываю, пока лихорадочно ищу правдоподобное объяснение. Но я устал уже оправдываться перед всеми. Задолбался, вечно быть виноватым и ниже их.
Уверенно приподнимаю подбородок и ярость, такая лютая, которая не может подарить больше контроля, вырывается из меня. Она не его. Не. Его. И даже не моя. Но мне ближе, чем ему. Не его!
– Хочешь знать? Так я скажу тебе, Даррен.
Делая глубокий вдох, смотрю в его глаза.
– Ты ей не нужен. Там, на берегу, она поставила мне условие. Довезёт до дома, если ты отвалишь от неё, как и ответит на мои вопросы. Я делал это для тебя, Даррен. И выдумал болезнь матери, чтобы узнать, кто ты для неё.
– Узнал? – Сжимает кулаки от злости.
– Да. Узнал. Никто. Ты её раздражаешь. Ей не нужен мужчина. Он у неё есть. Так и сказала. Она не подпускает к себе никого, потому что тот, с кем она спит, ненавидит, когда до неё дотрагиваются. А если узнает, то будет плохо. Ты ей неинтересен, как мужчина. Она не видит тебя в таком амплуа и никогда не увидит! Ты ей не нужен! Ты для неё никто! Такое же насекомое, как и все мы! Тот, другой, важен! Только он, не ты! Понял? Ты унижаешься, а она смеётся! Потому что не нужен! Она не твоя! – Срываюсь на крик, который отдаётся вибрацией в грудной клетке. И ведь это правда. Он ей никто и никогда не станет ближе, как я. Она никого подпускает, только меня, и тут же отталкивает. А я всё помню, чёрт возьми, три дня мучаюсь и живу через силу, потому что дерьмовые мысли и злость внутри меня. Сейчас же выплёскиваю эту ярость, сводящую с ума. И плохо. Дерьмово от побледневшего лица Даррена, от его резких движений и мутного взгляда.