– Прости, но сказать иначе нельзя. Всё именно так. Между тобой и Шайди Лоу никогда ничего не произойдёт, потому что ты не тот мужчина, которого она выберет. Мне жаль, но лучше так, чем жить иллюзиями и неосуществлёнными планами, – поджимаю губы и запускаю руку в волосы.
– Значит, она с Роксборро, – тихо произносит Даррен, опускаясь на стул.
– И этот вопрос я задал, а она меня бросила. Оставила прямо на дороге, и идти не знал куда. Стоял и не мог понять, откуда в этой девушке столько холода. Почему нет ни одной эмоции. Почему так прочно связана с кем-то, – отворачиваюсь от Даррена и закрываю глаза.
– Тебе следует забыть о ней. Выбросить из головы, потому что это был проигрышный вариант с самого начала. У неё своя жизнь, свои правила, свои законы, которые она не разрушит ради тебя. Да и ты ей не нужен. Посмотри на неё, она на пьедестале. Летает над нами. И разве возможно подняться так высоко? К ней? Нет. Причин, чтобы это делать, не существует. Она отталкивает любое воздействие на неё. Она далеко, слишком далеко, чтобы думать о ней, – с горечью, сжигающей сердце, тихо говорю. Для себя. Не для этого мужчины, который ничего не понимает. Только для себя.
– Ден… ты прости.
Беру себя в руки и, натягивая улыбку, поворачиваюсь к Даррену.
– Бывает, ничего.
– Нет, я приревновал. Намного сильнее, чем с Аароном. Увидел, как ты сидел рядом с ней, о чём-то говорили, и решил разобраться. Бокал – причина, которую выдумал для себя. А потом не поверил в твои слова, затем Тина сказала, что ты уехал с ней, и я подождал немного. Последовал к тебе, решил разыграть сыщика, а ты пытался помочь мне. Чёрт, это неприятно. Почему она выбрала его? Деньги? Так она заработала достаточно, она очень богата. Да, богата благодаря ему. Ему всегда достаётся всё лучшее. Даже она, – он кривится и потирает лицо, словно борясь с эмоциями.
И мне гадко, что вру ему. А он любит её, действительно любит, хотя это бесполезно. Наверное, я всё же, подонок, потому что сделал это не только для Шай, но и для себя. Меня раздражает, когда он говорит о ней, словно она уже его. Принадлежит ему полностью, и он планирует что-то. И необычайно едкое пламя накрывает разум, заставляя меня желать заткнуть рот любому, кто будет её присваивать себе. Нет. Она достойна большего. И даже не Роксборро. Ей нужен мужчина, который поймёт её, будет читать по глазам, замерзать с ней и гореть одновременно. Любить не за внешность, не за заслуги, не за её образ. А любить то, что она скрывает. И этого слишком много, чтобы оторваться и пролететь мимо. Это разрушает до основания. Полностью. Меня она разламывает собой. Хожу по углям. Больно. Невозможно.
– Ладно. Давай, работать, но сначала должен что-то съесть. Все дни думал о том, что она с тобой. Глупо так, да? – Усмехаясь, Даррен поднимается из-за стола.
Моргаю и концентрирую на нём взгляд.
– Пойдём, пообедаем, – подхватывает пиджак.
– Нет, я подожду тебя здесь, – качая головой, сажусь на стул.
– Брось, не хочу быть там один. Но другие места компания не оплачивает. У нас с этим рестораном договор, – он хлопает меня по плечу.
– Там будет она? – Не смотря на него, уточняю.
– Да, поэтому помоги мне не сорваться. Сейчас я разбит, не знаю, как принять это всё. Пообедаем и работать.
Киваю, но лучше бы остаться здесь, не видеть её, потому что всё это время старался забыть. Улыбался Лорейн, воскрешая свои чувства, а в голове видел другую. Самое страшное, это уже не остановить. Никогда бы не подумал, что буду играть выдуманную роль, когда должен быть собой. А делал это, когда целовал Лорейн, когда укладывал её в постель, когда трахал её. Всё через силу, и это оставило во мне кровавые отпечатки. Не спал, пока моя девушка, которую любил всю жизнь, посапывала на моей груди. Смотрел в потолок и, казалось, что предаю. Себя. Словно я уже другой, чужой и не моя это жизнь. Ждал хлопок и слова «сцена снята», чтобы улыбнуться и вернуться в иной мир. Но ничего не происходило. Работа, съёмки, только менял роли, чтобы дожить до ночи и остаться одному. В своих мыслях говорить с другой, видеть, как она усмехается и самого себя ненавидеть. Но я должен показывать всем, что меня ничего не волнует, кроме места в корпорации, снова узнать, что могу быть любым, но никто так и не поймёт моей души. Никто не узнает, что у меня на сердце, и как сложно дышать от этого.