– Шай, ещё немного. Говори со мной, просто говори. Расскажи что-то… не знаю… чёрт, не знаю, о чём спросить… сама, – надавливая на газ, крепче хватаю руль.
– Запрещено. Всё запрещено. Нельзя ломать систему. Сбой… холод… мне так жарко, безумно… мне жарко, – дышит хрипло, извиваясь на сиденье.
– Сейчас, кондиционер, – не глядя, рукой ищу выключатель и попадаю на кнопку радио, которое моментально заполняет салон.
– Нет… пожалуйста… нет… они придут… они все вернуться… нет… выключи, – Шай хнычет и это первый раз, когда слышу отчётливо панику в её голосе. Бросает в холодный пот. Быстро нажимаю на кнопку и одновременно настраиваю прохладный поток воздуха.
– Кто вернётся? Кто они? – Спрашивая, поворачиваюсь к ней всего на секунду, чтобы увидеть, как с силой сжимает своё горло. И это чертовски страшно. Снова. Не понимаю, какие языки пламени сейчас горят в ней, заставляя мучиться. Она делает именно это.
– Тишина… всегда должно быть тихо… услышу… распознаю… оборву… не доберутся. Я видела ад, который мне был подарен, и не позволю… только не его… не должен знать. Не должен. Он сгорит. По моей вине… сгорит… лучше забыть… должна забыть, – шепчет, словно безумная, мотает головой, а волосы рассыпаются по плечам.
Мы подъезжаем к открывающимся воротам, и я с визгом вылетаю на парковку «А». Не понимаю, о чём она говорит, но хочу. Хочу увидеть большее. Хочу болеть вместе с ней. Переживать и мёрзнуть. Хочу. Сейчас я свободен, и она зависит от меня, хотя создал эту иллюзию сам. Но возможность дотронуться до неё, осторожно отстегнуть, бросив сумочку ей в руки, подхватить на руки и держать, – лучшее, что мне подарено сейчас.
– Ещё немного, – приговаривая, нажимаю на кнопку вызова лифта. А она хрипло дышит в мою шею, вызывая мурашки.
– Больно… – хрипит, издавая тихий стон.
– Тише, всё будет хорошо, слышишь? – Прижимая её к себе, вхожу в маленькое пространство.
– Я не отдам тебя, поняла? Останусь с тобой. Не позволю, чтобы ты ещё хоть раз испытала это. Никогда, Шай. Я рядом, буду рядом, даже если на расстоянии. Рядом с тобой, – шепчу, ощущая, как сжимается вся, и это вызывает желание защищать. Закрыть спиной от всего, что она скрывает, и от чудовищных болей. Стать чем-то большим, чем просто «мотылёк». Принадлежать ей, понять её и увидеть, насколько её сердце может быть красочным.
– Всё будет хорошо. Ты сильная. Сильная настолько, что другие тебя боятся. Но со мной можешь быть собой, Шай, потому что твоя сила слабее моей. Разреши себе это. Только на время. Разреши, – мои сухие губы касаются её волос. Закрывая глаза, насыщаюсь чем-то странным, исходящим от девушки. И это отравляет кровь, превращая меня в иного. Уверенного. Чужого и созданного ею.
Вылетаю из лифта, быстрым шагом иду по коридору. Опускаю Шай на ноги, но она едва может стоять. Прижимаю своим телом, кривится, пытается оттолкнуть, но нет у неё этой возможности. Копаясь в её сумочке, нахожу ключи и открываю замок.
– Сейчас, – вновь подхватывая её на руки, вхожу в тихую квартиру.
– Элеонор, – зову домработницу, ногой закрывая дверь. Тихо. Без ответа.
– Рейден… – шепчет Шай. Её нос дотрагивается до моей шеи, и меня пронизывает током. Губы так близко к быстро пульсирующей вене на моей шее, и от этого мутнеет взгляд.
– Чёрт, – поднимаюсь по лестнице, ощущая, как невероятно от неё пахнет. Не от волос, не от одежды, а от кожи. Она словно невинная, не тронутая никем. И издаёт смесь запахов, которые сводят с ума, посылая импульсы к паху.
Не сейчас. Не время возбуждаться и пользоваться её состоянием. Нет.
Запрещая себе даже помыслить о невозможном, вхожу в спальню и оттуда – в ванную.
– Душ. Примем душ, – мой голос дрожит, когда опускаю её на пол.
– Обопрись о стену, так будет легче, – наставляя, придерживаю её рукой за поясницу и опускаюсь, чтобы другой снять туфли.
– Голова кружится… тошнит сильно, – шепчет она.
– Ещё немного. Держись. Душ поможет, снимает немного опьянение, – отбрасываю туфли и выпрямляюсь.
Хватаюсь за замочек, пытаясь расстегнуть его, но он заедает совершенно не вовремя. Сжимаю руками ткань и резко дёргаю в стороны, отчего девушку покачивает, и я подхватываю её за талию.
– Прости, куплю новое, – стягивая с её плеч разорванное платье, бросаю его позади себя. А она дрожит, когда моя ладонь касается позвоночника и под пальцами застёжка бюстгальтера. Дорогое бельё, идеально облегающее женское тело, молящее, чтобы и его уничтожили. Как заворожённый, провожу ладонью по её спине, достигая ягодиц.