– Чёрт возьми, Шай! – Восклицая, иду к ней, а она, моргает, наблюдая за мной.
– Что ты здесь делаешь? – Удивлённо произносит.
– Что здесь делаю? Я тебе расскажу, что я здесь делаю!
– Рейден, сбавь обороты. Мы в больнице, тут явно здоровые не находятся, и твой крик их только напугает, – обходит меня и идёт в сторону стойки.
Вот дерьмо! Она такая спокойная, уравновешенная, и нет больше моей бабочки. Ярость с новой силой даёт о себе знать, и я направляюсь быстрым шагом к девушке, что-то передающей медсестре.
– Вы же помните о конфиденциальности? – Спрашивает Шай.
– Конечно, мисс Лоу. Она пробудет здесь пару суток, и мы никого не впустим, кроме вас, её мужа и сотрудников, – кивает она.
– Отлично. Я навещу её и уйду, – Шай разворачивается и идёт в сторону кофейного автомата.
Что здесь происходит? Следую за Шай, потирающей глаза.
– У Тины выкидыш. Вчера ночью началось кровотечение, она думала, что такое бывает, верила до последнего в сказочное событие, пока не начались боли. Тогда вызвала скорую, и её привезли сюда в третий раз, – тихо объясняет Шай.
– Чёрт, – вздыхая, закрываю глаза, понимая теперь причину такого поспешного отлёта.
– Тебе не следует здесь находиться. Мне нужно уладить дела с Аароном, он весь на взводе, порывается сорвать съёмку, – поворачивает ко мне голову, и только сейчас замечаю усталость на её лице и подавленность.
– Подожди, а что ты здесь делаешь? Ты должен быть…
– Я там, где должен быть. Поговори с Аароном, а я пойду к ней, – перебивая Шай, двигаюсь в сторону палаты.
– Стой, нет, – хватает меня за руку, пытаясь остановить.
– Шай, я умею утешать женщин, и сейчас ей нужно мужское плечо. Аарон вряд ли прилетит так быстро, да и масштабы его проектов огромны. Я искренне сопереживаю и сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей, – уверенно произношу, и её пальцы размыкаются.
Кивает и отходит в сторону. А я не могу понять, откуда столько горечи в её глазах. Ведь она ненавидит детей, сама об этом говорила. Наверное, из-за несчастья подруги. Но видеть её такой больно, понимая, что умеет она чувствовать, но не со мной.
Вхожу в палату, замечая блондинку, лежащую на боку. Я знаю, что мне нет здесь места, но мне жаль Тину, которая ещё недавно светилась от счастья. Подхожу бесшумно к койке и присаживаюсь на неё.
– Знаешь, в таких случаях обычно говорят, что понимают тебя и жалеют, – начинаю я. Поворачивает голову и удивлённо приподнимает брови. Глаза красные от слёз, лицо опухло.
– Ден? – Хрипло подаёт голос.
– Да. Это я.
– Что ты здесь делаешь? У тебя же кастинг, – приподнимается и садится.
– Неважно. Я здесь. И готов поддержать тебя, потому что те, кто говорит то, о чём я упомянул, ни черта не знают о твоей душе. Они предлагают тебе крепиться и держаться. Но не надо. Только ты знаешь, что сейчас в твоём сердце и как легче принять потерю. И если хочется, то плачь. Навзрыд, громко или тихо, но если слёзы помогут тебе, то делай это и не показывай им, что ты сильная. В таких ситуациях необходимо принять свою слабость и выплеснуть её. И я здесь для этого. Можешь поплакать, – натягиваю улыбку, подбирая слова, которые чувствую сейчас.
В глазах Тины собираются слёзы, и она бросается на мою грудь.
– Я так хотела его… так старалась делать всё, чтобы он появился, – слёзы катятся по её лицу, голос дрожит, и я обнимаю её, стараясь помочь.
– Я знаю, Тина. Не могу уверить тебя, что всё будет хорошо. Я не хочу обманывать. Но легче станет, когда-нибудь станет, – поглаживаю её по спине, и она ещё громче заливается слезами. Громко, болезненно и так одиноко. А я сижу и, молча, поддерживаю. Другого в этой ситуации мне не дано. Только вот так, успокоить, и дать ей эти минуты слабости.
Девушка через какое-то время уже только всхлипывает и отстраняется от меня. Беру упаковку салфеток и протягиваю ей.
– Спасибо, Ден. Аарон так далеко, я глупая позвонила ему… не должна была, – сморкается и всхлипывает.
– Должна. Вы семья и это ваша общая боль. Да, это тяжело, но ты всё правильно сделала.
– Шай никогда не плачет, и я старалась… стараюсь постоянно не показывать ей, что вот такая слабая. Мне кажется, что она осудит меня, – тихо признаётся девушка.
– Это глупости, Тина. Ведь и она переживает за тебя. У неё иной подход к таким моментам, да и, вообще, к жизни. Поэтому равняться на неё не нужно.
– Так ты что тут делаешь? – Повторяет вопрос.
– Прилетел, чтобы придушить Шай, – пожимая плечами, поднимаюсь с кровати и разминаю спину.