– Я знаю, какая бывает любовь. Она тихая, обычная и в ней ничего особенного. Ты просто знаешь, что любишь.
– Нет, Ден. К каждому человеку различные эмоции, и любовь бывает разной. А тихой любви не может быть, она всегда горит в сердце, даже если больно. Она живёт, даже если нет будущего. Она не обычная, а другая.
– Тина, слишком много вещей, которые непонятны, и сейчас не время говорить о чём-то большем. Я в себе пока не разобрался, только совершаю, кажется, постоянно ошибки. Делаю что-то не так. Разрушил прошлое, разорвал отношения, которые были моей жизнью, и теперь… она постоянно отталкивает, борется, и ради чего не знаю, – тихо отвечая, потираю лоб.
– Ради того, чтобы больше никогда не испытывать боль, – просто произносит девушка.
– Откуда эта боль? Она кроется в прошлом, которое Шай тщательно скрывает. Меня, возможно, уже завтра уволят. Точно уволят, и что я ей дам? Только себя? Она богата, и снова проживать то же самое, что с Лорейн? Чувствовать себя ничтожеством, бесполезным и ущербным, потому что не смогу дать женщине большего? – Кривлюсь от правдивости своих же слов. Ведь, действительно, у меня ничего нет. А она заплатила за то, что я отверг.
– Ты считаешь, что этой женщине важно, сколько ты зарабатываешь? Деньги приходят и уходят, а вот чувства, если они настоящие, нет. Думаешь, у Аарона нет таких мыслей? Есть. Он постоянно работает над собой, чтобы не погаснуть. Но когда-нибудь это настигнет и его, а я останусь рядом с ним. Да, роскошь – это прекрасно. Но вряд ли Шай любит её. Она тратит не так много, как ты думаешь. Она другая, Ден. Материальные блага для неё отговорка, но не для всех. Ты ведь здесь.
– Я совершенно ничего о ней не знаю. Только какие-то обрывки, недосказанность и тайны. Но хочу раскопать их, хочу увидеть улыбку. Хочу познать другой мир, и не знаю, получится ли это у меня. Она недолго держит дверь приоткрытой, а затем закрывает прямо перед носом. Это убивает, раздражает, и я боюсь совершить очередную ошибку. Всё так быстро и странно. Шай не было в моей жизни, а затем сам призвал её. Сначала, да, нашёл виновную, злился и, кажется, даже ненавидел. А потом всё резко изменилось. Не помню, когда на смену раздражению пришло притяжение, – слабо улыбаюсь, вспоминая все глупости, которые делал.
– Ей нужно время, Ден, чтобы привыкнуть. Покажи ей, что доверять тебе можно. Ведь я сразу прониклась к тебе и увидела, что именно ты сможешь добиться чего-то другого. Вокруг неё слишком много мужчин, но не было такого, кто будет совершать сумасшедшие поступки, ломая программу в голове Шай. И за этим очень интересно наблюдать.
– Ты возлагаешь на меня слишком большие надежды. Ведь даже я не знаю, чем это закончится, – усмехаюсь.
– Сделай так, чтобы никогда не заканчивалось. Ты сам подумай, что женщина, не знавшая нежности, ласки и страсти, позволила тебе показать это. Но не смей ей причинять боль, иначе я убью тебя, – радостно улыбаясь, заканчивает Тина.
– Ты очень добра, – хмыкая, запускаю руки в карманы джинсов.
– Господи, не могу до сих пор поверить. И как? Ну… я имею в виду, она долго сопротивлялась? Ты же её не изнасиловал?
– Тина, нет. Я…
Не договариваю, как открывается дверь и в палату входит Шай. Быстро оценивает обстановку и улыбку на лице Тины. Прищуривается и поджимает губы. В глазах проносится незнакомая эмоция, и это отдаётся в груди ускоряющимся сердцем. Ревность?
– Поговорила с Аароном, и как только завершится его съёмка для рекламы, он вернётся домой. В среду ориентировочно. Затем, я выбью для него дня три-четыре, чтобы вы слетали куда-нибудь и отдохнули, – сухо сообщает Шай.
– Спасибо, – её подруга светится от счастья.
– Как ты себя чувствуешь? – Интересуется Шай.
– Хорошо. Действительно, стало легче, а всё благодаря Дену, – бросает на меня игривый взгляд.
– Всегда рад помочь, – склоняю голову в поклоне.
– Тогда вас, может быть, оставить? А Аарону сказать, что у него есть прекрасная замена? – Холодный голос заставляет повернуть голову к девушке, отмечая, как сильно она сжимает мобильный.
– Эм…
– Я навещу тебя завтра, – перебивая Тину, озадаченную поведением подруги, которая быстро подходит к своей сумочке, стоящей на тумбе и, зло, бросает туда телефон.
– Конечно, буду ждать, – отвечает подруге.
Наклоняясь к девушке, оставляю поцелуй на её щеке.
– Это ревность, – быстро шепчет, и я выпрямляюсь, полностью довольный обстоятельствами. Чёрт, да! Это она самая. Только для меня.
– Персонал предупреждён. Отдыхай. Я приеду, – резко произносит Шай и выходит из палаты.