– И эту проклятую юбку я тоже ненавижу! – Крича, толкаю её вперёд и разрываю руками чёрную ткань, открывая своему взгляду аппетитные ягодицы и стройные ноги.
– Хватит… не трогай меня…
– Буду трогать. Буду трахать. Буду твоим. А ты моей, – если бы не власть того огня, которая полыхает в разуме, то уловил бы испуганные, тихие ноты паники в дрожащем шёпоте. Но нет. Мне мало. Эти эмоции возбуждают меня, накаляя член силой и желанием проникнуть во влажную плоть.
– Ты моя. Ты будешь слушаться меня в наших отношениях. Ты моя, – даже голос мне незнаком, едкий, словно отравленный, вырывается из моей груди, когда отбрасываю клочки юбки и провожу ладонью по её бедру.
– Не трогай… не смей, – дёргаясь, выпрямляется и чуть не попадает мне прямо по носу затылком.
– Шай…
– Не трогай меня! Не прикасайся! – От её крика замираю. Это первый раз, когда слышу его. Смотрю в её глаза, помутнённые чем-то незнакомым, и вижу себя, сумасшедшего, больного и отвратительного типа.
– Не трогай! – Ещё один крик и, поднимая колено, метко попадает мне прямо в возбуждённый член.
Охая, отступаю назад, прикладывая руки к ширинке. С молниеносной скоростью оббегает меня, пока я пытаюсь побороть яркие точки перед глазами и больше ничего не понимаю. Не помню тот момент, когда прекратил думать, а пуговицы от её блузки остались лежать на полу. Помутнение рассудка от её слов. Безумное желание услышать, что нужен ей. И меня буквально ударяет по затылку, когда приходит осознание того, каким чудовищем я был несколько мгновений назад.
– Шай! – Кричу и, срываясь на бег, поднимаюсь на второй этаж.
– Шай! Чёрт, прости меня! – Влетаю в спальню, полную мрака и только слабый свет из окон позволяет увидеть что-то в стене.
– Не приближайся… не трогай меня, – дрожащий, испуганный шёпот, такой непохожий на голос властной Круэллы, раздаётся сбоку.
Поворачиваю голову и задерживаю дыхание. Девушка, в разорванной блузке и трусиках, с разбросанными по плечам волосами, держит в руках пистолет, направленный прямо на меня. Чёртов пистолет. Не игрушку, а смертельное оружие.
– Шай…
– Не приближайся… я выстрелю… убью тебя. Ты не прикоснёшься ко мне, – дёргает рукой, продолжая держать меня на мушке.
Это парализует. Я не узнаю её, сейчас передо мной перепуганная незнакомка, защищающая свою жизнь. И это лучше любого холодного душа. Я привёл её в это состояние. Её трясёт так сильно, что, кажется, сейчас рухнет. Хмурюсь, вглядываясь в неё.
– Шай…
– Не подходи… больше никогда не трогай меня. Я убью тебя… теперь убью. Навсегда убью. Ты не дотронешься до меня.
Мне даже кажется, что она не узнаёт меня. Темнота предлагает увидеть, насколько горят её глаза от ужаса, и это отдаётся в груди сильным ударом.
– Шай, это я. Рейден, – тихо произношу, боясь ещё больше напугать её.
– Не подходи, – мотает головой и отступает.
– Бабочка, прости меня. Шай, это я. Рейден Броуд. Ден. И обещал только защищать тебя, но не причиню боли. Я не хотел, чтобы ты отреагировала именно так. Шай, – шепчу и делаю ещё один шаг.
Моргает. Втягивает в себя шумно кислород. Грудь часто поднимается, а на лбу блестят капельки пота.
– Шайди, это я. Рейден, и прошу прощения за то, что напугал тебя. Отдай мне пистолет. Всё хорошо. Это я, – мягко заверяю её, и моя ладонь ложится поверх её рук, держащих оружие.
– Рейден, – выдыхает. Рвано. Болезненно. Страшно.
А я корю себя за эмоции, которые дали мне возможность увидеть её слабой. Не хочу. Не могу дышать, задыхаюсь от острых шипов, которые вошли в сердце и в ответ сжимают его.
– Тише. Прости, – одним рывком притягиваю её к себе, и, вырывая из рук опасную «игрушку», бросаю пистолет на постель.
– Тише, бабочка, всё хорошо, – обнимаю, качаю в руках, пока хватается за мою шею и впивается ногтями. Раскрываю рот в беззвучном крике, но треплю. Заслужил. Быстрые всхлипы, смешанные с сухим дыханием, вырываются из её груди.
– Не делай так… не делай так больше, – шепчет, прижимаясь ко мне.
– Прости. Я не знал, что напугаю тебя. Но действительно ненавижу эту юбку и блузку. Прости, прости, бабочка. Моя бабочка, прости меня, – сжимаю хрупкое создание в своих руках. Целую её волосы, и мне так страшно. Если у неё есть пистолет, который она хранит дома, то и опасность ей может угрожать серьёзная. И всё это таится в прошлом, которое сейчас желаю стереть из её разума. Хочу уберечь, даже от своего неизвестно откуда появившегося маниакального чувства обладания.
– Шай, прости меня. Прости за всё это. Мне больно отпускать тебя, больно слышать, как не нужен, когда это ложь. Я хочу тебя. Тебя и только тебя. Ты моё наваждение. Моя мечта. Моя иллюзия. Прости меня, но я никуда не уйду. Останусь, и ты больше не одна, – беру её лицо в свои руки и рассматриваю девушку.