Возможно, завтра что-то прояснится или же найдутся причины, по которым она так поступает. Не знаю, но это давит на меня, заставляет сходить с ума, и в голове появляются всё новые и новые варианты, от которых становится ещё хуже. Дерьмо. Это наваждение какое-то.
И ведь хочу поступить иначе, хочу взять себя под контроль, но вылетаю из душа и наспех натягиваю джинсы и рубашку. Обуваясь, подхватываю портмоне, телефон и ключи. Не умею я жить в неведении, оно убивает меня. Оно приносит сумбур, желание сотворить что-то, выходящее за все рамки приличий.
Когда выхожу в гостиную, отмечаю, что уже выключен свет и мама, скорее всего, спит. Послезавтра дежурит. И это к лучшему, сейчас лишнее слушать её слова, отвечать на вопросы и остановиться. Кровь уже кипит от фантазий.
Закрывая за собой дверь в дом, в одну секунду чувствую присутствие ещё кого-то и очень близко. Моментально соображаю, как мне нужно действовать, и куда бить, если это воришка.
– Ден, я ждала тебя, – доносится знакомый, немного сиплый голос.
Резко оборачиваясь, замечаю фигуру, скрытую в ночи рядом с креслом на веранде.
– Джина. Что ты забыла здесь? – Сухо спрашиваю, и она выходит на свет.
– Я помогла тебе тогда, и теперь твоя очередь. Меня уволили…
– Из-за того, что решила подставить меня. Продать без ведома руководства, – перебивая, бегло осматриваю её. Выглядит она хреново. Больше не блестят светлые волосы, истощено лицо, скорее всего, от слёз и, вообще, ей сейчас можно дать намного больше лет, чем есть на самом деле. Это вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, жаль её, а с другой, нет, сама виновата.
– Прости, но мне предложили пятьдесят тысяч. Это большие деньги для меня, и я не думала, что тебя так быстро захотят купить, и это дойдёт до Круэллы, – кривится она. И вторая сторона ощущений перевешивает. Меня совсем не трогает больше её вид.
– Тогда ты в плюсе, Джина. А я не собираюсь тебе помогать, ты сама решила пойти именно этим путём, тебя никто не заставлял.
– Мне нужны были деньги! Маршал за день перед этим сказал, чтобы всё забыла. Послал меня и бросил! Я была зла, раздавлена, и хотелось отомстить ему. А с деньгами…
– Которые он же и заплатил тебе, ты можешь безбедно существовать. Уж я-то могу уверить, что жить возможно и на две тысячи в месяц, иногда даже меньше, – с отвращением заканчиваю за неё.
– Нет, он мне ничего не платил. Это был другой мужчина. Сказал, что видел тебя и меня в баре, когда мы в первый раз встречались. И ему не нравится то, что ты сделал, – хмурится Джина.
– Какой мужчина? – Прищуриваюсь я.
– Плотный, у него имя похоже на батончик…
– Бенни? Берт Бенни? – Догадываюсь я, и она тут же кивает.
– Да, именно так. Он передал мне деньги, когда твоя анкета была на сайте. У меня был любовник из того отдела, и он помог мне. Сейчас он тоже уволен. Винит во всём меня, преследует. Я не могу так, мне не найти в этом городе работу. Эта сука, Круэлла, буквально вычеркнула меня из людей. Тварь, трахается с Роксборро, считая, что у неё много власти. Шлюха…
– Закрой свой рот, – зло рявкаю я, отчего она дёргается.
– Неужели, защищаешь ту, кого ненавидишь? – С неприязнью шипит.
– Нет, не защищаю, но не дам оскорблять человека, который не виноват в твоих проблемах. Поняла? Не она заставила тебя брать деньги, а ты сама. Я ничем тебе не помогу, не желаю этого делать. Пошла вон отсюда, и только попробуй приблизиться к дому моей матери или же ко мне, теперь у меня власти достаточно, чтобы уничтожить тебя. Даже не думай о мести, лучше подумай о себе и о будущем, которого здесь у тебя нет, – смиряю её взглядом и, разворачиваясь, спускаюсь по лестнице.
– Ты не можешь так поступить со мной, Ден! Я ведь помогала тебе, и расскажу всё этой суке, как ты собирал на неё досье, – летит в спину.
– Попробуй, Джина. Тебе следует понять, – оборачиваюсь к ней и усмехаюсь, – все в этом мире предают друг друга, предают себя, чтобы получить больше бумажек, без которых они никто. Но это всё иллюзия. Ты пыталась продать меня, а подставила саму себя. И мне не жаль, что жизнь показала тебе – нет ничего важнее, чем совесть. Пусть она тебя изъедает, но советую, уехать отсюда. Начни новую жизнь подальше от этого места и сохрани то, что от тебя осталось. Это страшно, но результат всегда будет стоить этого. Удачи, Джина, и спасибо за предательство, оно помогло мне многое понять.
Иду по тропинке к дороге, а оттуда сворачиваю, чтобы дать себе время подумать. Значит, это не Маршал. А мой папочка продолжал ставить мне палки в колёса. Бенни посадили за мошенничество, и теперь же он остался один, следит за мной, видимо, разузнал о Джине. И, конечно, это напрягает, потому что не желаю ничего о нём знать больше. Боюсь, действительно, убить, если увижу. Гадкое чувство образовывается в груди, и мне так тошно от него. Верить не тем, чтобы потом увидеть их настоящими, – вот мой урок жизни. Я всегда ошибался в людях, и сейчас, наверное, ничего не изменилось. Верю в ту, которая привела меня к черте и разломала всё прошлое, оставив только разбросанные камни повсюду. И я продолжаю натыкаться на них. Это не закончится, не могу даже предположить, чего ожидать от завтрашнего дня.