– Я бы не советовала этого делать.
Резко оборачиваясь, в темноте различаю фигуру и она, поднимаясь с кресла, приближается ко мне.
– Ты же Шайди Лоу? А я Лорейн, мы виделись пару раз, – губы блондинки растягиваются в приветливой улыбке. Пробегаюсь взглядом по девушке, протягивающей мне руку, которую я игнорирую.
– Удивительно, насколько у вас с дружком схожие провалы в памяти, – приподнимая подбородок, с отвращением смотрю в светлые глаза, сверкающие теперь воинственностью.
– Это смешно, – хихикая, понимает, что не собираюсь дотрагиваться до неё, и прикрывает рот рукой.
– Рейден здесь? – Сухо интересуюсь.
– Да. Спит. Приехал уставший. Хоть мы и не вместе сейчас, но чувства никуда не ушли. Наверное, довела его до полного изнеможения, – продолжая смеяться, доверчиво делится со мной этими гадкими подробностями. И всё потухает. Иллюзия. Сама виновата.
– Тогда передай ему это, – протягиваю бумагу девушке. – Он должен подписать контракт и привезти его завтра в офис к… шести утра. Пусть оставит на пункте охраны. Если не успеет, то лишится денег.
– Ох, так рано. Хорошо, спасибо, Шайди, конечно, передам ему, – кивая, принимает листы.
– Для тебя я мисс Лоу, девочка. И да, скажи, каково это знать, что дружок твой неверен тебе? – Прищуриваясь, едко и с наслаждением спрашиваю девушку, которая моментально перестаёт улыбаться.
– Ты о чём? – Удивляется она.
– Да так. Я была сегодня на той же вечеринке, что и он. Он отвёл модель в одну из спален, явно неполитические темы обсуждать, – добиваю. Да, именно так, но раз он позволяет себе такое отношение ко мне, то мне плевать на последствия и его мнимую любовь к этой Лорейн.
Ревность, которая явно читается на её лице, вкупе с яростью, доставляет удовольствие. Наслаждаюсь этими секундами, усмехаясь в лицо.
– Он не мог…
– С чего бы это? Вы расстались, он свободен, и теперь имеет всё, что пожелает. А тебе бы советовала не унижать себя, подбирая то, чем уже пользовались. Неужели, не противно? Не чувствуешь себя испачканной? Видимо, такие как ты всё примут из рук неверных дружков, чтобы продолжать жить в сказке, которую сами выдумали. Но когда очнёшься, будет поздно. Хорошего вечера, милая, – последний удар и, разворачиваясь, спускаюсь по лестнице и направляюсь к машине.
– Он любит меня! Просто запутался! Ты ничего не понимаешь! – Летит крик в спину.
– Поверь, девочка, я уж точно понимаю, сколько грязи твой дружок может принести. Но это не моё дело, – отвечаю, язвительная ухмылка появляется на моём лице, когда по телу проносится волна удовлетворения.
У меня больше нет причин, чтобы думать о Рейдене. Есть только привкус желчи на языке и чувство предательства. Я получила то, что хотела сама. Увидела всё своими глазами и поняла, насколько «мотылёк» гнилой, не отличающийся ничем от обычной особи. Он не другой. Обычный. Для меня наиболее гадкий, потому что использовал меня. Запятнал моё имя, и теперь ничто не остановит меня, чтобы ответить ему той же монетой, которую он оставил у меня. Да, всё знаю. Понимаю, что именно я была тем человеком, подтолкнувшим его доказать, что ничего не меняется в этом мире, а тем более мужчины. Но всё же, неприятное чувство горечи наполняет меня, когда поднимаюсь в лифте обратно, чтобы забыть. Сама разрешила, и сама же буду расплачиваться. Никогда знание оборотной стороны медали не приносит положительных эмоций. Наоборот, ещё раз подтверждает, что одиночество – мой крест, который теперь будет нести легче, чем раньше.
– Шайди? – Как только открываю дверь, Элеонор выбегает ко мне.
– Я буду работать, – сухо информируя её, ловлю разочарованный и тихий вздох, печаль и жалость в её глазах.
Чёрт возьми, с каких пор Шайди Лоу стала предметом жалости? Никогда больше такого не будет. Никогда! Я сотру со своего тела все прикосновения «мотылька», сотру с такой же лёгкостью, как и прошлое. Изуродую себя изнутри и внешне, но никто не будет на меня смотреть, словно я проиграла. Это даже не было партией, а лишь иллюзией, в которую на секунду хотелось поверить. Вновь подчиню себе разум и огражу его от воздействий. Защищу себя сама, как обычно, и бывало. Это противно, очень мерзко знать, что даже домработница, которой я плачу деньги, разочарована с такой же силой, как и я. Но никому не узнать, что эти эпизоды показывают, насколько человек беспомощен и противен в этой сущности.
Стоя под ледяными каплями, ощущаю, как холод пронизывает каждую клеточку моего тела. Не должно быть так, но чувствую, насколько пристрастилась к теплу человека, которого отталкиваю. И буду это делать, должна, а сейчас даже думать не могу. Не хочу вновь видеть картинки и проносить в себе неприятное чувство разочарования.