– Прекрасная ложь, Рейден. Меня она не волнует. Каков был твой план? Переспать со мной, а потом шантажировать этим? Продолжать жить со своей подружкой, думая, что я полная дура? Ты ошибся, это ты совершенно не понял, что я за существо, – с отвращением оглядываю его.
– Дерьмо, Шай, ты слышала хотя бы слово из того, что я сказал? Я не спал ни с кем! Вообще, ни с кем, кроме тебя, за последнее время! Но доказывать тебе бесполезно, не так ли? Ты никому не веришь, даже себе. Я хочу быть с тобой, хочу пробовать и узнавать тебя, но ты продолжаешь лгать, а с меня довольно такого отношения. Я не собираюсь умолять тебя и уговаривать. Ты сама подарила мне возможность трахать тебя, и я это делал. Ни о чём не жалею, и теперь буду учиться забывать, чтобы это снова не принесло мне горечи и унижения, – кривится от своих слов. Отчего-то меня это оскорбляет с новой силой, и больше не желаю рационально мыслить.
– Нет, я не верю ни тебе, ни кому-то ещё, кроме своих глаз. Я сначала хотела привезти тебе вот это, – подхожу к столу и беру в руку бумагу.
– Порой мы не всегда видим то, что происходит в действительности, Шай. Если ты решила, что я позволю себе такое поведение, то мне жаль. Чертовски жаль, что не донёс до тебя – мне нужна ты, – берёт из моих рук листы и читает.
Да, меня трогают его слова. Да, мне неприятно и горько. Да. Но верить больше не могу. Не должна. Даже смотреть на него невыносимо, когда его брови ползут вверх, и он медленно поднимает голову.
– Это заявление об увольнении по собственному желанию, – утвердительно произносит он.
– Верно.
– Ты хочешь, чтобы я уволился? Тебе хватит этого, чтобы поверить мне?
– Да, хочу, Рейден. Но нет, это никак не отразится на моём отношении к тебе. Ничего больше не повлияет. Никогда, – с насмешкой отвечаю, потому что и здесь сейчас играет. Научился. Прекрасно отрабатывает свой сценарий.
– Хорошо, – кивает и оглядывается. – Ручка есть?
– Ручка? – Недоверчиво переспрашиваю я.
– Да, ручка. Я подпишу, мне плевать уже на работу. Это больше не моя мечта. Найду себя в другом месте, я умею многое. И это малость, чтобы очистить совесть и доказать тебе – для меня важнее ты, чем всё это. Оно убивает меня, и ты, в моей голове, разрываешь мои мысли. Я не могу работать, когда не знаю, что сейчас происходит с тобой. Ручку, – уверенно подходит ко мне, и я, с сомнением, выдвигаю ящик и передаю ему паркер.
Кладёт листы на стол и резко расписывается.
– Другая сторона и в конце, – механически подсказываю я, хотя разум думает в ином направлении. Он же понимает, что это конец всему. Он должен осознавать, что это не шутка и сейчас он легко отказывается от карьеры и денег.
– Всё. Теперь я больше не работаю в корпорации. Ты довольна? – Спокойно выпрямляется, и вижу в нём другого человека. Сильного. Готового на всё, ради того, чтобы подтвердить свои слова.
Киваю, не имея возможности ответить, потому что это остужает сильнее, чем ледяной душ. Я не понимаю его. Зачем?
– Прекрасно. Для меня это главное. Тогда всего доброго, Шай, – последний взгляд, брошенный на меня, наполнен мукой и болью, отражающийся на мне.
Наблюдаю, как выходит из моей спальни, и не верю. Зачем? Иду следом, достигаю лестницы, когда мужчина, самый непонятный в моей жизни, уже подходит к двери.
– Рейден, – тихо зову его. Останавливается и оборачивается.
– Ты не понимаешь, ничего бы не получилось. Никогда. Я не для тебя. Я не создана для этого.
– Ты ошибаешься, бабочка, – улыбается с грустью. – Ты чертовски ошибаешься. Ты для меня, потому что иного я не хочу. Только тебя. Знать, о чём думаешь, что чувствуешь, как живёшь. Знать, с кем ты обедала сегодня. Видеть твою улыбку. Пусть редко, но видеть её. И я отказался снова от всего, чтобы показать тебе – мне не страшно начинать жизнь с нуля. Мне нужна ты и только ты, а не властная женщина, с миллионными счетами в банках. Мне плевать на твои деньги и твой статус. Мне нужна ты, именно такая, значащая для меня многое. И я несколько раз держал эту женщину в своих руках, но не сумел доказать, что готов ко всему рядом с ней. Меня ничего не пугает. Ни прошлое. Ни будущее. Мне необходимо настоящее с ней. С тобой, Шай. Я честен, возможно, ты считаешь иначе, обманывая себя в моей неверности. Но и здесь, я не обязан вести монашеский образ жизни, когда ты отталкиваешь меня. Хотя вёл его, а всё остальное – ложь, чтобы увидеть ревность и хоть какие-то эмоции. Живые, подаренные только мне. Ты права, моё увольнение – лучшее, что должно было произойти. Потому что мучиться, больше нет сил, и бегать за тобой тоже. Если ты не хочешь видеть меня, а сейчас я убедился в этом, то не буду больше думать о тебе и мечтать, о том, как всё могло быть. Будь счастлива, Шай, хотя бы для себя. Прости, если надоел тебе до ненависти. Прости, но я не хочу принуждения, лишь желаю тебя, как сумасшедший. И мне тоже неприятно это понимать. Вдвойне хуже, когда вижу отвращение в твоих глазах. Если передумаешь и решишь, что твои страхи намного слабее желания быть со мной, то знаешь, где меня найти.