А что он хотел? Чтобы я всё бросила ради него? Нет. Никогда. Это моя возможность хоть как-то вернуться на тот путь, который выстроила для себя. Он не имеет права разрывать меня так сильно, не имеет права ставить условия. Чёрт возьми, голова кружится, когда захожу в женский туалет и открываю воду.
Между нами никогда не будет большего, и сейчас я это так ясно вижу, причиняя себе слабую, едва уловимую боль. Лучше физическая, она намного мягче жалит, чем такая. Теперь всё будет рушиться по нарастающей. Буквально все моменты, которые мы позволили себе, обернутся против нас. Любая другая женщина попыталась бы этого избежать, но я даже не женщина. Я больше не чувствую ничего, кроме полной усталости и изнеможения. Я отдала ему все свои силы, а он даже не желает понять меня. Не слышит меня, и никогда два сильных человека не уживутся рядом, потому что каждый хочет контроль только для себя.
Поднимаю голову и пустым взглядом изучаю себя в отражении. Выбирать всегда сложно, особенно когда с каждой минутой теряется уверенность в одном из аспектов. Ставить саму себя перед выбором правильно, ведь если не положить на чашу весов то, что разрывает тебя изнутри, никогда не понять, куда сделать верный шаг. И всё становится ясно, да, это неприятно, но для меня необходимо.
Ещё пару секунд, чтобы прийти в себя и выстроить план на этот день. Теперь можно выйти из убежища, которым стал женский туалет, ничего не чувствуя, ни на что не отвлекаясь, кроме поставленных задач. И всё получится. Только вот, чем дольше ты держишь себя под контролем, тем сильнее будет ответный удар всех притупленных ощущений. Но думать об этом, нет времени.
Звук факса заставляет распахнуть глаза и выпрямиться в кресле. Моргая, смотрю, как медленно ползёт и падает на стол контракт. Чёрт возьми, я задремала на три минуты. Нет, сегодня я точно знаю о времени. Сейчас восемь часов и сорок восемь минут вечера. Все уже ушли: кто-то домой, кто-то на вечеринки, а я работаю. Но видимо, предел для меня достигнут, если голова начинается кружиться, при подъёме из кресла. Я не успела посетить мероприятие, такое значимое для Рейдена. И если он подумает, что я не пыталась, то не буду переубеждать. Сейчас выжата. Всё, что произошло за эти часы, придавливает меня к земле. Я хочу отдохнуть, забыть обо всём, что связано с Рейденом. Но сейчас, медленно направляясь к лифтам, мой разум немного освобождается, и в нём появляется его образ. Вновь крик, тяжесть в груди и бессилие.
Трель звонка настигает меня уже входящей в лифт. И мне бы не обращать внимания на это, но всё же, возвращаюсь и подхватываю трубку.
– Добрый вечер. Корпорация «Роксборро Интерпрайзис». Чем я могу вам помочь? – Монотонно спрашиваю.
– Надо же какой сюрприз. Неужели, в должности понизили, раз ты сама подошла к телефону? – Неприятный смех раздаётся в телефонной трубке.
Вот этого сейчас мне не хватало. Я слишком устала, чтобы снова встретиться с проблемами. Причём не со своими.
– Простите, мы ничем не можем вам помочь.
– Подожди, Шайди, – не успеваю положить трубку, как громкий голос заставляет вернуть её к уху. И, чёрт возьми, это не по правилам. Я не отвечаю на звонки, я не отвечаю людям, которые могут навредить нам. Я не должна слушать этого человека, но делаю это, потому что сейчас усталость не даёт больше контролировать притяжение и волнение за Рейдена.
– Я жду тебя, сладкая моя, у меня есть для тебя занимательные кадры.
– Лейн, ты настолько меня утомляешь, что я сейчас засну. Побереги свои старческие нервы и силы, они тебе пригодятся, – хмыкая, вешаю трубку.
И об этом участнике моей жизни я забыла. Да, это так глупо и приносит с собой злость. Ведь знала, что после тюремного заключения нанятого «агента» Рейдена, за мошенничество и хищение в особо крупных размерах, его отец так просто не сдастся. У него тоже была цель – превратить жизнь нежеланного ребёнка в ад. И нужно было только время, чтобы он появился. А я даже думать об этом не желала.
Спускаюсь в лифте на этаж парковки, и у меня нет возможности переодеться для вечеринки, где присутствует Роксборро. Я обязана быть там, вне зависимости от самочувствия.
Поднимая голову, замечаю свою одиноко припаркованную машину и нежданного гостя, вальяжно устроившегося на капоте.
– Не пачкай собой мой автомобиль, – грубо произношу, подходя к мужчине.