– Ты не понимаешь, – грустно улыбается он. – Иногда нужно уступать, иначе это приведёт к катастрофе. А я не хочу её терять.
– Она содержит тебя, понятно.
– Нет! – Возмущается, ударяя по рулю.
– Не ломай мою машину, ты на неё ещё не заработал.
– Я содержу её, всё оплачиваю. Деньги её отца ни разу не брал и не собираюсь. Достойно ли это называться мужчиной, не знаю. Но меня так учили. Заботиться о женщине, делать ей подарки, угождать и показывать, насколько она дорога мне. Все счета оплачиваю я, как и квартиру, из которой меня выгнали на ночь.
– Об этом и говорю, мотылёк, следуй сценарию, он тебе может помочь стать хотя бы кем-то.
Рассматриваю его профиль, и нет ничего цепляющего. Ни капли. Только усталость от этого субъекта.
– Я мужчина, Шай, прекрати пытаться унизить меня. Это не сработает. Ты ни черта не знаешь о настоящих отношениях. Поэтому не учи меня жизни, свою наладь для начала.
– Это не я веду дорогостоящую машину, которую угнал. И не у меня долги, – замечаю я.
– У меня нет долгов. Сейчас нет, и раньше не было. Мы уже практически приехали.
– Я не собираюсь с тобой ужинать, – заявляю я.
– Тебя никто не спрашивает. Ты не ела ещё, поэтому…
– Не говори мне, что ты едешь в это место, – выпрямляясь, указываю на яркую вывеску «Макдональдс».
– Догадалась.
– Не смей. У тебя есть специально выстроенное питание. Не подъезжай к этой гадкой забегаловке.
Но он останавливается у окошка. Да что же происходит? Кажется, ещё немного и придушу его. Ей-богу, прибью. Он невозможен. Он издевается надо мной, совершает запрещённые действия и нарушает все мои правила. Ломает мою систему, и она даёт сбой. Чёрт… нет.
Глава 18
Рейден
– Добрый вечер, что будете заказывать? – Улыбчиво спрашивает девушка в фирменной одежде.
– Ты что будешь? – Поворачиваюсь к Шай, пытаясь сдержать смех из-за её выражения лица. Кажется, она сейчас меня прибьёт.
– Ладно, – закатывая глаза, возвращаю своё внимание к девушке. – Так, нам гамбургер, картошку фри, соус «Барбекю», молочный коктейль. Ещё кофе, самый обычный и сахар хотя я бы ей взял воду, но лучше кофе.
– Могу вам предложить два вишнёвых пирожка по цене одного.
– Давайте, – кивая, перегибаюсь назад, подхватывая сумку. Копаюсь в ней в поиске бумажника.
– С вас семь долларов и тридцать пять центов.
– Спасибо, – вкладываю в её руку десятидолларовую банкноту. – Сдачу оставьте себе.
– Ваш чек, проезжайте ко второму окну. Хорошего вечера, – желает она, и я нажимаю на газ.
– Не смей, – подаёт голос Шай.
Молча останавливаюсь возле окошка и забираю пакет.
– Держи, – поворачиваюсь к девушке. Она смотрит на меня своими потемневшими от злости глазами, и это пускает холодок по коже. Так приятно. Чёрт возьми.
– Выброси сейчас же, – указывает пальцем в сторону. Позади нам сигналят.
– Нет. Это наш ужин. Тебе пирожок и кофе. Я сейчас поставлю это на твоё идеальное кожаное сиденье…
– Не смей. Оно воняет. Жутко, – бросаю пакет на колени Шай, а она с отвращением резко подхватывает его и выдвигает перед собой.
Выезжаю на дорогу, сжимая губы, чтобы не расхохотаться.
– Это запрещено, Рейден. Это…
– Вау, ты вспомнила моё имя. Прогресс, бабочка, – всё же, смеюсь.
– Я тебе это на голову вылью. Немедленно останови машину. Живо. Тобой провонял весь мой салон, теперь это. Что ещё придумаешь? Зачем ты это делаешь?
– Я голоден, Шай. На самом деле у меня даже живот урчит.
– Но это запрещено. Будешь отрабатывать в спортзале. Это гадость, которую нужно истребить. Ты хоть знаешь, сколько там холестерина? – Качает пакетом и кривится.
– Знаю. Отработаю. Расслабься, Шай. Серьёзно, ты что, никогда не питаешься так? Никогда не хочется чего-то плохого, запрещённого и притягательного? – Спрашивая, быстро бросаю на неё взгляд.
– Нет. Я не употребляю это.
– Всё в жизни бывает в первый раз, – пожимая плечами, сворачиваю на знакомое шоссе.
– И куда ты едешь? Мы достаточно далеко отъехали от центра, – замечает она.
– В одно место, – неоднозначно отвечаю.
– Так, Рейден Броуд…
– Да ты смотри, как на тебя действует фастфуд. Память мигом возвращается, – снова смеюсь, за что получаю удар пакетом по плечу.
– Прекрати. Это уже ни в какие рамки не вписывается. Ты забываешь, с кем говоришь и кого похитил, у кого угнал машину и травишь этой гадостью. Я тебе устрою жизнь, от которой взвоешь, – угрожает, но я продолжаю улыбаться.