– Если ты думаешь, что меня задевает такое обращение, то ошибаешься, Шай. Это твоя защитная реакция от вторжения в личную жизнь, или же твоё прошлое. Так я его знаю, и меня оно не волнует. И я не мучаюсь, к твоему сожалению, мне всё нравится. Ты довольно интересный человек, с которым очень занимательно беседовать. Почему не попробовать, Шай? – Передвигаюсь так, чтобы быть лицом к девушке, а не боком.
– Пробовать будешь бесплатные образцы в кафетериях. А в жизни нужно или делать, или не делать вовсе.
– Ты дружишь с Тиной. Очень приятная девушка, хотя не понимаю, что она нашла в Грире. Смазливый тип…
– Вновь перепутал направления, мотылёк. Не тебе решать, кто кого выбрал. Ведь и тебя за что-то терпит твоя подружка. Не разглагольствуй о жизни других людей, когда ничего не знаешь, – сурово обрывает меня.
– А меня надо терпеть? Я ведь Лорейн даю всё, – искренне изумляюсь от такой оценки. И это даже немного обижает.
– Это ты так думаешь, а женский разум устроен иначе. Ты сам сказал: «Ей всегда мало». Никогда не изменится такое отношение. Потому что людей не изменить. Никогда. Как бы ты ни пытался, но они уже созданы именно такими. И будут противиться до последнего во вторжение в их личное пространство. Кто-то сдаётся, а кто-то может раздавить.
– Это намёк, Шай? – Издаю смешок, и она бросает на меня быстрый взгляд.
– Я не боюсь, можешь пользоваться всеми своими полномочиями, но уже узнал о тебе достаточно, чтобы утверждать – ты никогда не пойдёшь против прибыли, которую можешь принести Роксборро. И даже если ты этого человека ненавидишь, ты не позволишь себе личного отношения. Хотя сейчас ты не на работе и может немного ослабить хватку? Верю, что ты властная и страшная в своём гневе, но не надо держать всё под контролем даже сейчас. Небо не рухнет, океан из берегов не выйдет, цунами не накроет нас. Шай…
– Ты отнял у меня час и тридцать восемь минут. Достаточно, Рейден, – сухо произносит, и наблюдаю, как в ночи под лунным светом очертания скул становятся резче.
– Откуда ты знаешь? Придумала? – Прищуриваюсь. Усмехается.
– Я всегда точно знаю, сколько прошло времени. Всегда.
Достаю телефон из джинсов и удивлённо приподнимаю брови.
– Как? Как ты это делаешь? – Восхищённо смотрю на неё.
– Не знаю. Само выходит. Наверное, привычка. Мне пора, Рейден, поэтому верни ключи. Я должна быть дома к полуночи.
– Да… Скай говорила, что пишет тебе без пятнадцати двенадцать, – припоминая, поднимаюсь с полотенца.
– Она выбрала не того человека, чтобы довериться.
Обвинение обижает, ведь я всеми силами пытался доказать – не дерьмо.
– А говорят, что дети прекрасно чувствуют людей. Тянутся к хорошим, подумай на досуге, – от злости резко хватаю её за руку и поднимаю. Охает и чуть ли не падает на песок. Успеваю обнять её за талию, расслышав шипение.
– Скай уже не ребёнок. Чтобы чувствовать верно людей, нужно знать на что они способны, – толкает меня в грудь, отчего выпускаю девушку из рук.
– И на что я способен? Никому не сказал о тебе и не собираюсь. Задолбала уже со своим недоверием! Задолбала ты меня! Да, поступил так, но, чтобы судить меня, тебе бы следовало пожить так, как я. Почувствовать каковы на вкус отчаяние и страх потерять себя. Легко рассуждать и унижать людей, когда ты забралась на пьедестал благодаря отношениям с боссом. Очень легко, а ты рискни опуститься, и тогда обсудим, кому стоит доверять и верить, а кто лишь красивая обложка, которая создана, чтобы пускать людям пыль в глаза. Да я тысячу раз извинился за то, что влез в твоё досье и был грубым. Ты же позволяешь себе обзывать меня, принижать, топтать и вертеть носом. Так вот, Круэлла, на том свете все равны, а на этом можешь жить именно такой чёрствой и невыносимой, посему как потом это никак тебе не поможет, – пока яростно, то повышаю голос, то понижаю его, собираю полотенца и мусор в сумку. Меня трясёт внутри от этой девушки. Она выводит меня из себя, что хочется встряхнуть её.
– И ещё одно. Не отдам тебе ключи, пока ты не довезёшь меня до дома, – поднимаю голову, желая сжечь её к черту от ярости. А ей хоть бы хны. Стоит и спокойно смотрит на меня. Бесит. Вот эта её манера жутко раздражает. Всё. Больше не буду набиваться к ней в друзья и унижаться. Хватит. Я пытался, но ничего не вышло. И не собираюсь больше думать о причинах её слов и поступках. Нет. Теперь я себе это запрещаю.